Тайна похищенной башни - Александр Рудазов

– Значит, пойдешь с папкой! – великодушно разрешил плюхнувшийся за стол Колобков. – Зинулик, а ты в театр пойдешь?

– Нет, давайте вы без меня… – устало махнула рукой Зинаида Михайловна. – Голова просто раскалывается… Опять мигрень разыгралась…

– Ну прими таблетку тогда, – забеспокоился супруг. – И в койку обратно ложись. А мы на балет пойдем. Мы со Светочкой и… Серега, ты идешь, мне переводчик понадобится…

– Ясное дело, – кисло проворчал Чертанов.

– Значит, мы со Светочкой, Серега и…

Взгляд бизнесмена пару минут бегал между Геной и Валерой. Колобков никак не мог решить. Немного подумав, он пожал плечами, выудил из кармана монету и подбросил ее, ловко ловя на запястье.

– Решка. Валерыч, идешь со мной. Геныч, остаешься на хозяйстве.

Телохранители молча кивнули.

– Еще кто хочет? – обвел стол взглядом Колобков. – Гюнтер? Фанька? Братва лихая?

Больше никто не заинтересовался. Балет – это не кино. Кому интересно смотреть на танцующих папуасов?

Разумеется, общественного транспорта в Порт-Вариусе не оказалось. Даже рикш. Этот огромный город процентов на восемьдесят – трущобы. Дома большей частью построены вкривь и вкось, окон нет вообще. Благо при эйкрийской физике с ее тепорием окна не особенно и требуются – днем светло даже в подземельях.

Еще у зданий Порт-Вариуса совершенно отсутствуют пороги. Между входной дверью и полом всегда щель шириной в палец. Это обеспечивает вентиляцию, но кроме того – свободный доступ насекомым. А Порт-Вариус буквально кишит комарами, москитами и прочей мошкарой.

Продвигаясь по узеньким, запруженным народом улочкам, Валера не убирал руки с пистолета. Да и Колобков невольно поглаживал приобретенные на днях револьверы. Уж очень много вокруг подозрительных личностей. Вдоль стен сидят десятки людей – одни просто дремлют, другие пристально наблюдают за прохожими, третьи просят подаяние. Кое-где играют в местную игру, подобную «наперсткам».

– Пап, а где Петрович? – вдруг спросила Света. – Он вернулся?

– Не-а. До сих пор на задании. Или с орлихой какой загулял! – хохотнул Колобков, обходя лежащего на земле человека. – Блин, какого хрена этот мужик спит посреди дороги?!

– Он не спит, он умер, – пробасил Валера, окидывая мертвеца профессиональным взглядом. – Ножевое.

– У как… – поежился Колобков. – Светочка, отвернись, не смотри на жмурика.

Судя по равнодушным глазам прохожих, в Порт-Вариусе трупы посреди улицы – вполне привычное явление. Львиная доля горожан – проходимцы всех мастей. Пираты, наемники, контрабандисты, работорговцы, попрошайки, воры, мошенники, охотники за головами…

Кого-то прирезали? Порадуйся, что ты не на его месте, и иди дальше.

Света немного задержалась возле уличного жонглера. Точнее, жонглерки. Улыбчивая девушка в клоунском наряде, примерно одного со Светой возраста. Руки мелькают колесными спицами, с невероятной скоростью ловя и снова подбрасывая в воздух… котят?!

Да, верно, четыре пушистых создания разного окраса. Не пищат, не мяучат – свернулись клубочками, как влитые ложась в ладони жонглерки. У Светы просто упала челюсть от такого зрелища.

– Какой ужас… – прошептала девушка. – Какое счастье, что Олька этого не видит…

– А я ей обязательно расскажу, когда вернемся, – жизнерадостно пообещал Колобков.

– Пап, ты что? Она же потом час реветь будет.

– Ага! – осклабился добрый отец. – А в самый душераздирающий момент я ей предложу обменять на этих котят гигантского хуймяка! И я наконец-то от него избавлюсь!

– Пап, ты что, у тети Фани уроки берешь в свободное время?

– Светулик, не обижай папу. Фаньке самой впору у меня уроки брать. Далеко ей до меня. У нее даже «Майбаха» нет.

– Но ты, папа, не все продумал. От Рикардо ты может и избавишься, но взамен-то получишь целых четырех котят.

– Ничего, они мурчат приятно. И мышков ловят. И вообще они маленькие.

– Так они же вырастут.

– А если что не так – я их за шкиряк и за борт, – решительно закончил Колобков. – У меня порядки суровые, не забалуешь.

Света покачала головой, про себя думая, что Оля все равно вряд ли согласится на такой обмен. Слишком уж любит своего ручного хомячка. Поскандалит с отцом денек-другой, на том и закончится.

Чертанов практически не глядел по сторонам. Красивые виды никогда его не привлекали. Да и нет их здесь – красивых видов. Только грязь и мусор. И оборванцы.

Вот как раз один такой оборванец попался навстречу. Рослый, широкоплечий, с наглым самоуверенным взглядом. Смотрит так, словно вся улица – его королевство. Чертанов благоразумно уступил дорогу, но детина тоже в последний момент изменил курс.

И врезался прямо в Чертанова. Тот зашатался, едва удержав равновесие. А здоровяк остановился, как вкопанный, схватился за руку и картинно застонал тоненьким голоском:

– Ой-ей-ей!.. Ай-яй-яй!.. Ай, больно-то как, больно! Что же это творится?! Ты что же, дыра в заднице, не видишь, куда шагаешь?! Толкнул ни в чем не повинного человека, средь бела дня толкнул! Ай-яй-яй, убили меня, покалечили, руку сломали!

– А… я… – растерянно отшатнулся Чертанов. – Я… извините… я не хотел…

Он мог бы поклясться, что в столкновении не было его вины. Бугай сам на него налетел. И хилый сисадмин совершенно точно не мог причинить ему такой боли.

– Извинить, говоришь? – осклабился детина, тыкая Чертанова пальцем в грудь. – Да нет, дыра в заднице, извинениями ты у меня не отделаешься. Ты меня толкнул в плечо. Обидел ни за что ни про что. Я теперь на работу выйти не смогу. Так что гони монету, дыра в заднице, да поживее, пока я не осерчал.

– Мо… монету?.. – еще больше растерялся Чертанов. – За что?..

– А за лечение, – дружелюбно положил ему руку на плечо здоровяк. – Костоправу платить придется. Или мне что ж, стражников кликнуть, пожалиться на тебя? Кликнуть мне стражников, а, дыра в заднице? Или монету мне выложишь?

Чертанов с грустью понял, что сейчас его будут бить. До чего же противная и неприятная сложилась ситуация. Можно, конечно, доказывать, что он ни в чем не виноват, что этот бугай сам на него наткнулся, да и не сломано у него ничего… но кому доказывать-то? Бугай все это и так прекрасно знает. А стражники… какие еще стражники? Они на этой улице даже не ночевали.

Взывать к прохожим тоже бесполезно – все отводят глаза, стараются побыстрее прошмыгнуть мимо. Бугай нагло улыбается, совершенно никого не стесняясь. Сейчас врежет разок и заставит вывернуть карманы. И вроде как не грабит, а взимает законную компенсацию за моральный ущерб.

– Чего молчишь, дыра в заднице? – повысил голос гопник. – Язык проглотил?

– Серега, ты чего отстал? – послышался веселый голос шефа.