Ну, понеслось! - Елена Янук

Резко отодвинув его руку, я угрожающе зашипела:

– Отпусти меня!

Судя по удивительному послушанию его руки, тут же вернувшейся к владельцу, он не спал. Вот га… Я грозно покачала головой. Ладно, вернусь из душа, выскажу, что думаю о его столь тесном гостеприимстве.

Я сползла с огромной постели, не оглядываясь на хозяина, направилась в коридор, разыскивая душ и обдумывая, во что бы переодеться, так как нигде своих вещей не заметила. А говорил, что заедем за моей одеждой. Обманщик несчастный!

– Как в лучших домах Лондона, – проворчала я, с любопытством оглядывая очень миленькую, наверное, потому, что крошечную, ванную комнату. Да у Кевина просто тяга к классике, хотя… может, дизайнер толковый постарался.

Я жутко злилась на обманщика, но гнев немного утих, когда обнаружила ажурную полку с большими махровыми простынями.

После душа я вообще почувствовала себя человеком. Уютно завернулась в простыню, как в тогу, вышла и собралась вернуться в спальню, но забрела в комнату с компьютером и полками для книг во всю стену.

Оглядевшись, я растерянно уставилась в окно, выходящее в просторный двор. Так много всего успело измениться за короткие два дня. Да буквально все!

Сжавшись от воспоминаний, я стояла у окна. Неслышно появился он. Я робко улыбнулась – стоять в таком виде было неловко, и прервала тишину:

– Заблудилась.

Какое-то время он внимательно смотрел мне в глаза. Однако выглядел по-прежнему сдержанно, хоть и сонно. И только тут я поняла, что Кевин затаил дыхание. Я опустила глаза, оказывается, и сама боялась вздохнуть.

Он мгновенно преодолел оставшееся пространство и обнял меня, прижавшись щекой к моей щеке. Это было совсем не то, что случилось в яме. В объятиях Кевина я ощущала биение его сердца, его запах.

Кевин был намного выше меня, эта мужская мощь кружила голову, зачаровывала. Древнее сознание женщины, восхищающейся силой, появилось и заставило прижаться к нему крепче. И тут голову потерял он. Это было что-то необузданное, кипящее в крови, туманящее взор, первобытное и примитивное. Его губы жадно скользили по моим, потом мучительно опустились к шее.

Я слышала, как бешено билось его сердце, как моя кровь пульсировала в висках. В солнечном свете, льющемся из окна, я заметила, что его пальцы чуть дрожат… И тогда, словно опомнившись, я выскользнула из его рук.

– Этого не должно случиться, – прошептала я, дрожа. – Я не могу…

Я закрылась простыней, словно щитом, и прошептала, не сводя с него глаз:

– Может, я слишком правильная, но я не хочу просто похоти, когда тело горячее, а сердце ледяное. Не хочу. Не могу… Прости.

На лице Кевина промелькнули и удивление и мольба, сменившиеся спокойствием. Словно он полагал, что я передумаю. Он молчал, хотя я ждала ответа, а когда его руки коснулись меня и нежно прижали к себе, прикосновение было уверенным. Я опустила глаза, ожидая гневных слов или сарказма, но услышала, как он с шумом выдохнул:

– Все ясно, на голодный желудок такие проблемы решать нельзя. Пошли, я угощу тебя своими супербыстрыми пиццами.

Я на миг застыла, вглядываясь в его лицо. Он не злится? Не пинает ногами мебель, не… Улыбается. Какое облегчение. С меня словно сняли гигантский груз.

Я дала ему руку и от души улыбнулась в ответ. Не ожидала, что Кирилл так разумно отреагирует.

Он повел меня куда-то вниз. Ага, на первом этаже у него гараж и кухня. Нет, еще и гостиная. Наверное, удобно. Разглядывая довольно спартанскую обстановку, я все думала о его реакции.

Когда он усадил меня за небольшой столик, выложенный светлыми каменными плитками, а сам залез в холодильник, наконец решившись на откровенность, я сказала:

– Знаешь, ты меня очень удивил. Когда я прежде отказывала мужчинам, они очень злились. Я даже считала, что так, наверное, и должно быть… И только сейчас до меня дошло, что они думали только о себе. А ты – обо мне. Значит, все понял?

Намазав подсохшие половинки лаваша майонезом и кетчупом, он ловко уложил на них ломтики копченого мяса, еще раз полил кетчупом и накрыл сыром.

– Жаль, нет зелени и свежих помидоров. И оливок. Они пропали в холодильнике, я все выкинул, – усмехнувшись, он заговорил совсем о другом.

Это так по-мужски, не любить разговоры о чувствах. Сама не люблю, но вот не удержалась.

Честно… я не понимала поведение Кевина, но глупое сердце бешено заколотилось от проснувшейся надежды. К сожалению, слишком часто мои мечты разбивались. Лучше принять его правила игры и вести себя осторожно, выжидая и наблюдая.

Я грустно улыбнулась: похоже, ему моя помощь на кухне не нужна. Потом оглядела гору заготовок, которую он водрузил на микроволновку:

– На моей памяти поистине богатырским аппетитом отличался только один мужчина.

– И кто этот обжора? – с усмешкой спросил хозяин, закончив изготовление супербыстрых пицц.

– Волчик. – Я припомнила, как тот умял две большущие пиццы и лег спать голодным, потом всю ночь вертелся и тяжело вздыхал.

– А-а, этот тип… ну да, он поесть любит. Мужик, – весело заметил Кевин, включив чайник.

Мы с огромным аппетитом позавтракали.

После еды мне ужасно захотелось спать. Кевин еще завтракал, а я сидела за столом и клевала носом.

– Гостья из меня никакая, прости. Засыпаю.

Я попыталась взять себя в руки, но Кевин сказал:

– Это нормально. Мозг после перегрузки пытается прийти в себя. Я тебя провожу и принесу одежду.

– Да? Мою?

– Нет, тогда к тебе не заехали. Ты уснула, мы с Ником не стали будить.

– Угу… – вяло кивнула головой.

– В прошлом году был большой забег на городском празднике спорта. Наши тоже бежали, так что я найду тебе пару коробок с новой экипировкой. Я их выкинуть хотел, но не собрался, а ты там подберешь, что нужно.

Я дотащилась с ним до спальни и рухнула в кровать, не дождавшись обещанной одежды.

* * *

Как оказалось, я проспала до самого утра. Потом что-то меня разбудило, но хоть Кевина рядом не оказалось. Спасибо и на этом.

Приняв душ, голодная и отдохнувшая, я полезла в большую картонную коробку, оставленную на кожаном кресле, и начала подбирать костюмчик. Нашла белую футболку, оранжевые треники и белые кроссовки. Потешно смотрелось, конечно. Свою грязную одежду я собралась постирать, но машинку не обнаружила, так что сложила все в пакет и пошла разыскивать Кевина. Первым делом я заглянула на кухню, заодно мечтая перекусить. В желудке за двое суток побывал только вчерашний завтрак.

Кевина здесь не оказалось, и я робко вышла во двор, который был заполнен гостями.

В спортивном костюме я выглядела, как уличный мальчишка. А из подъезжающих машин выходили люди в вечерних туалетах. Что случилось? Что за праздник? Но хозяин, Кевин, одетый не лучше меня – в растянутые майку и шорты, – галантно открыл дверь синего лимузина и помог девушке выйти. У нее были зеленые с искорками глаза и светлые с золотым отливом волосы, собранные на затылке в пышный пучок. При виде Кевина блондинка, просияв, как солнышко, приняла его вежливую помощь. Она даже не пыталась скрыть своих чувств. В синем костюме, отделанном атласом, выглядела блондинка замечательно, очевидно, ее стилист и парикмахер без дела не сидят.