Ну, понеслось! - Елена Янук

– Я в этом не нуждаюсь, – грустно сообщила я, но Кирилл не сдвинулся с места. Его прикосновение было теплым, надежным и… соблазнительным. Конечно, мне было приятно, но он опять все испортил: притянул к себе и заставил отбиваться.

– Зато я нуждаюсь! – властно сказал он и мягко, словно опасаясь, поцеловал.

Но так легко мне голову не потерять, я не сдавалась:

– Новый способ успокаивать дамочек, попавших в беду? Отвлечение от проблем? – Я вновь отодвинулась.

– Нет, попытка успокоить несчастного покалеченного мужчину.

– Появился новый образ – «джентльмен в беде», – нервно хихикнула я и затаила дыхание. Наши взгляды встретились. Показалось, что вот он, порог, после которого все в наших отношениях изменится.

Кевин молча протянул мне руку, я крепко стиснула ее. Шутки кончились.

– Как ты нашел меня?

– Те, кто тебя похищал, проболтались, что едут в Раменку, – сообщил он, ловко поймал мою вторую руку и прижал к себе.

– Да? Глупо… А почему вообще ты поехал за мной?

– Я знал, что-то будет. Тут давно назрело.

– Не понимаю. – Я хотела знать, почему все это случилось. – Откуда ты узнал, что меня похитили?

– Я тебя охранял.

– Почему охранял? От кого? – Тут до меня дошло: – Так это вчера был ты в моем дворе?

Кирилл мягко прикрыл мне ладонью рот, показывая, что я много говорю.

Черт! И как мне разобраться, в чем тут дело. И может ли быть хуже, чем уже есть? Я резко откинула его руку.

– Сама разберусь, что, когда и как мне говорить, – проворчала я.

– Видимо, не можешь разобраться, – раздраженно ответил он. – И вообще, ты странная.

– Я знаю. Тоже мне, странная – возмущаюсь, что кто-то слишком щедро раздает приказы.

– Ты считаешь, что я грубый? – оскорбился Кирилл, однако моих рук не отпустил.

– Нет, конечно, – спокойно уточнила я, – всего лишь нахальный и бесцеремонный.

Кевин помолчал, потом с горечью добавил:

– Я не умею разводить церемонии, как Тео.

Я опешила: а Тео тут при чем?

– Уже заметила. Можешь не оправдываться, «о всегда идущий напролом».

– Разумеется. – Он вновь ко мне прижался, явно забавляясь над моими попытками освободиться.

Он не шевельнулся, не отпустил мои плечи, я просто чувствовала на коже его взгляд, которым он изучал меня сквозь темноту, провоцируя на нервозность и раздражение. Я вздохнула и пробормотала, не желая поддаваться на провокацию:

– Значит, мы вместе решили, что ты слишком грубый, хотя ты пытался увести разговор.

– Пытался, ты права.

Дыхание внезапно прервалось, я знала, что сейчас должно произойти – он вновь решил отвлечься поцелуями… Кружилась голова и дрожали поджатые ноги, но просить его о передышке было немыслимо, как нельзя забрать воду у потерявшегося в пустыне. И хоть убейте меня, я не знаю, кто из нас в ней заблудился!

* * *

Я на миг отпустил смущенную Люду. Мне бы тоже не мешало смутиться, но рядом с ней было настолько хорошо, что разжимать руки не хотелось. Я с сожалением вздохнул и сделал это. Она сразу отсела подальше, опершись спиной о холодный бетон.

О чем сейчас думает? Я не имею ни малейшего понятия о женских мыслях. Да и как-то не особенно этим интересовался. Хотя о чем-то догадываюсь. Как мне «любезно» напомнили, я постоянно лезу напролом, как дикий зверь. Но мне на самом деле хотелось узнать, чего она хочет. Чтобы это исполнить.

Стоп! Мне следует думать, почему Ник еще не приехал, а не угождать человеческой девушке. В принципе за Ника я не переживал. Он появится здесь с двумя штурмовыми отрядами, которые я сам натаскивал, а задержка, вероятно, вызвана тем, что сигнал маячка с такой глубины не проходит. Ничего, отследят с последней точки.

Мои размышления прервал грустный голос Людмилы, которая сжалась в комочек, обхватив колени руками и положив на них голову:

– Я очень переживаю за парня, который за меня вступился. Крыс. Храбрый такой! Выступил против своих, когда главарь, похожий на Макса, приказал отдать меня тем, кто «попробует на вкус». – Она секунду помолчала. – Не знаю, что он имел в виду. Хотя нет, сначала он сказал «отдаст развлечься», а потом «попробует на вкус».

Меня не обрадовала ее похвала другому, а «на вкус» резануло слух. Неужели людоеды? Да и кто у нас похож на Макса, кроме его братика? Но Люде только тихо подтвердил:

– Крыс, то есть Колинец, хороший парень.

– Боюсь, что его убьют, если еще не убили, – прошептала она.

Я приблизился и обнял ее.

Плохо, что ночь уже ускользала. Еще немного, и гиены поднимут шум, а Ника все нет. Слишком встревоженный, чтобы сидеть на месте, я поднялся и стал медленно ходить по дну ямы.