Адриана в мире теней - Катарина Зек

Последний из тройки лидеров выступил вперед, поднимая руки. Зерафин безропотно отступила назад, замолкая на полуслове.

– О том, как именно нашим подопечным удалось поймать девочку, мы поговорим позже, – мягко пробасил мужчина. Половина охотников в верхних рядах недовольно качнули головами.

– Мы хотим услышать, что она скажет, Одис, – потребовал долговязый мужчина с поредевшими волосами. Раздался громкий возглас одобрения. Внезапно в зале поднялся гул, охотники спорили и, перебивая друг друга, забрасывали меня агрессивными вопросами, половину из которых я даже не понимала. Мне хотелось закрыть уши руками, чтобы отгородиться от этой дикой толпы, не слышать больше обвинений и оскорблений. Я отвела взгляд в сторону. Через пару мгновений боковая дверь амфитеатра скрипнула и открылась. На пороге возникла уже знакомая мне мужская фигура. Юноша запер за собой дверь на замок и с чрезвычайно высокомерным видом повернулся к группе охотников. Ему достаточно было просто обвести взглядом собравшихся, чтобы заставить всех замолчать. В одно мгновение воцарилась тишина.

Пришел Нейтан.

Он вяло улыбнулся и кивнул трем старейшинам, потом, не говоря ни слова, охотник скользнул между рядов. Нейтан остановился в верхнем ярусе, скрестив на груди руки. Я обернулась, проследив за ним взглядом. В желтоватом свете лампы было невозможно угадать выражение лица моего бывшего жениха. Что он думал обо всем происходящем? Проявил ли он ко мне хоть каплю сострадания? Я долго всматривалась в безжизненное восковое лицо Нейтана, на котором не было ни движения, ни мысли, лишь фальшивая полуулыбка, делающая его лицо незнакомым и странным.

Для меня он был чужим.

Перепалка возобновилась с новой силой, но мне уже было все равно. С широко открытыми глазами я следила, как Нейтан жеманно поправил волосы. Я просто не могла найти в себе силы оторвать взгляд от его лица. Не понимаю, откуда взялась эта тьма, окружавшая его. Она душила, сковывала тело, отгораживала Нейтана от внешнего мира и обрекала на блуждание во мраке. Он должен был охотиться на теней, но сам стал им подобен. Сейчас я спрашивала себя, кем на самом деле являлся юноша, там, в верхних рядах амфитеатра. Могу ли я быть уверена, что раньше этой тьмы в нем не существовало? Возможно, он прятал ее, возможно, он был лучшим актером на этой планете и успешно заставил меня поверить в его добросердечность, заставил меня полюбить его. Возможно, тот юноша, которого я встретила триста лет назад, был всего лишь миражом, он носил маску, а тот, который сейчас стоял там, наверху, со скрещенными на груди руками и каменным лицом, тот был настоящим. Я обреченно опустила голову и принялась рассматривать замысловатый рисунок мрамора под ногами. Со всех сторон сыпались слова, которые пугали.

Пытки. Прикоснись. Смерть. Прикоснись. Огонь. Пытки.

Я усилием воли заставила себя отрешиться от мыслей об угрозах и не поднимать глаз. Я начала медленно дышать через рот, это немного успокаивало. Вдох-выдох, вдох-выдох. Туман звал меня, увлекал за собой, подальше от мира людей, в котором было так много горя. Но я не могла раствориться, нити магии крепко удерживали мою душу. Стоило хотя бы попробовать избавиться от мыслей об охотниках и о Нейтане. Во мне росло желание раствориться, скрыться от десятков агрессивных взглядов. Я знала, что болтовня скоро закончится и начнется настоящее цирковое представление. На арену выпустят львов, которые разорвут меня на куски.

Сквозь шум в ушах я услышала собственный крик.

Перед глазами поплыл туман. Зрачки расширились, ресницы дрогнули, глаза заблестели. Две крупные слезы скатились по щекам, оставив грязные следы. Я подавила готовое вырваться рыдание и недоверчиво покосилась на охотников невидящим взглядом. Вытирая рукой слезы, которые не желали останавливаться, я нервно кусала губы.

Рука Эмили дрогнула, будто она хотела положить ее мне на плечо в утешающем жесте, но вовремя одернула себя. Возможно, она вспомнила, что только причинит мне боль, прикоснувшись. А возможно, потому, что я была тенью, врагом каждого, кто собрался сегодня в этом зале.

Трое старейшин оставили мой всплеск эмоций без внимания. Наверное, они, как и Кэмерон, подумали, что я хочу обмануть их лживыми слезами. Зерафин направилась в мою сторону и остановилась на расстоянии двух шагов, рассматривая меня с холодным любопытством. Она будто смотрела на вредоносное насекомое, рассуждая о том, стоит ли поймать его стаканом, заставив умирать мучительно и долго, или же стоит сразу быстро прихлопнуть его на месте.

– Ну, – на выдохе сказала она, поставив руки на талию. – Что нам с тобой делать?

Ее голос напоминал мне звон дорогого хрусталя. Когда Амелия хотела убедить меня в чем-либо, тень говорила ровно с той же интонацией, что и эта высокая охотница.

– Не знаю, – прошептала я. – Не думаю, что кому-то понравятся варианты, которые я могу предложить.

Зерафин рассмеялась так звонко, будто я пошутила.

– Мы обсудим твои варианты, только если придем к соглашению. Так что же, тень, ты готова сотрудничать с нами?

– Все зависит от условий, – хрипло ответила я.

Женщина картинно подняла брови. Она излучала превосходство и уверенность в своих силах. Я задавалась вопросом, как бы она вела себя, окажись со мной один на один? Только я и она. Испугалась бы эта охотница?

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Я скажу проще: ты даже не в том положении, чтобы издавать какие-либо звуки без нашего разрешения. Спрашиваю один раз. Люди исчезают. С каждым днем все больше и больше. Много мертвых охотников. Некоторые из них просто пропали без следа. Почему?

Живущие в мире тумана подчинялись определенным правилам. Одним из них был строгий запрет на контакт с земным миром. Нельзя показываться людям, нельзя к ним прикасаться. Исключением являлось только то, что мы питались людской энергией. Прикосновения же вызывали адские муки боли. В дополнение ко всему у теней был еще один принцип: мы молчали о нашем присутствии, о наших секретах. Это не пустые слова, а почти священная клятва. Наше выживание полностью зависело от этого принципа, и поэтому в данном вопросе мы защищали друг друга.

Ничего им не говори.

Я выдохнула. Подумав, что звук донесся из зала, я начала оглядываться в поисках его источника. Голос звучал как струна арфы, которой коснулась умелая рука музыканта. Я переводила глаза с одного охотника на другого, но все лица не выражали ничего, кроме враждебности. Должно быть, я ошиблась. Наверное, голос прозвучал внутри, в голове, будучи смесью моего страха и завывающего ветра катакомб.

– Я об этом ничего не знаю, – неуверенно сказала я, понимая, что охотники не удовлетворятся таким ответом.

– Итак, ты ничего не знаешь, – Зерафин повторила мой ответ, медленно смакуя каждое слово. Она задумчиво повертела кольцо на своем большом пальце, откинула голову назад и расхохоталась. – Вы невинные овечки, не так ли? Как легко спрятаться за незнанием! Отговорка, которую никто не может проверить. Но ведь можно научиться докапываться до истинных знаний, которые спрятаны там, за этой ложью. И знаешь что тогда?