Дань псам. Том 1 - Стивен Эриксон

Гнев Похитителя Жизни может выплеснуться в любую минуту, и Маппо не сумеет этому помешать. Увы, как ни тяжело было попрощаться с треллем и бросить его на произвол судьбы, Баратол не мог пойти наперекор желаниям друга.

– Что ж, Маппо… твои тропы ждут тебя. Желаю всего наилучшего: спокойной дороги и удачного завершения.

– Благодарю, друг. Надеюсь, Даруджистан будет тебе достойным домом.

Он поднялся, пожал руку кузнецу, шагнул навстречу Чауру, чтобы обнять. Тот радостно засмеялся и хотел было пуститься в пляс, но Маппо с грустным лицом остановил его.

– Прощай, Чаур. Береги Баратола.

Когда Чаур осознал, что больше не увидит Маппо, у него на глаза навернулись слезы. Было в его простом, по-детски наивном поведении нечто прекрасное. На всем свете не сыскать человека более искреннего, чем Чаур.

Баратол приобнял товарища за мускулистое плечо и улыбнулся Маппо.

– Он – это дар, которого я не достоин.

– Никто не достоин, – вздохнул трелль. – Что ж, а теперь мне хотелось бы побыть одному.

Баратол поклонился, затем повел Чаура назад к лестнице, приставленной к люку.

Искарал Прыщ забрался к себе на койку – среднюю из трех, прислоненных к борту, – почесал макушку о нижнюю часть верхнего яруса и вполголоса выругался. Затем выругался снова, ибо под подушкой его ждали отвратительные подношения бхок'аралов: тухлые рыбьи головы, чешуйчатые комки экскрементов, побрякушки из коллекции Злобы и треснувшая глиняная трубка, тиснутая у Скиллары. Искарал отшвырнул дары прочь, и они упали на доски прямо у копыт мула, который взял в привычку в самые неожиданные моменты появляться у койки, причем каждый раз исключительно не вовремя, как и подобает безмозглому, но искренне преданному животному.

Сверху донеслось фырканье.

– Люк маловат, знаешь ли. Это слишком явно, супруг.

– Так, может, «явно» – мое второе имя. Об этом ты не подумала?… Нет, конечно же. Она вообще не думает. У нее десять тысяч глаз, но все завешаны волосами из носа… Слушай внимательно, женщина. Всяк знает, что мул во всех отношениях лучше лошади. В том числе и в проходе через люки. Кроме того, мой благословенный слуга предпочитает пользоваться нужниками, нежели гадить у дороги. В нем есть достоинство и приличие, чего о тебе точно не скажешь.

– А ты разве не должен ковырять в носу? Твоя паства молится в ожидании знака вообще-то.

– У меня хотя бы есть паства. А ты их отпугиваешь. Ты всех отпугиваешь.

– Даже тебя?

– Нет, конечно же… Нижние боги, она приводит меня в ужас! Но лучше ей этого не знать. Надо бы что-то предпринять, да побыстрее. Может, открутить ей ноги? Да, хорошая мысль. Пусть лежит на спине, колотит воздух, издавая жалкие мяукающие звуки. Ах, прекрасная все-таки штука воображение!

– Ага, особенно когда больше ничего нет.

– Что значит больше ничего нет? Чушь какую-то мелешь!.. Поразительно. Она будто читает мои мысли. Нет-нет, уж на это она никак не способна.

– Погоди-ка… – прошипела Могора. – Мул был самцом! Самцом!

– Присматривала его для себя, а?

– Еще один подобный намек, супруг, и я прикончу тебя своими руками.

– Хи-хи-хи! Какой все-таки у тебя отвратительно-изощренный ум, супруга.

– Нет, на этот раз тебе меня с толку не сбить. Твой мул только что сменил пол, и зная тебя, я бы задумалась о сопернице, но знаешь что? Уходи к ней, пусть забирает. Да-да, я ее благословляю!

– Быть востребованным – это проклятие. – Искарал вытянулся на постели, заложив руки под голову и глядя на висящий сверху матрас. – Впрочем, ей-то откуда знать? Надо бы посетить местный храм, установить тираническую власть над послушниками, жрецами-фокусниками и жрицами. Да, жрицами! Может, среди них найдутся одна-две привлекательные. Как Верховный жрец я имею право выбора. Приносить жертвы Тени в тени между ее ног, о да…

– Ох я узна́ю, Прыщ! – рявкнула Могора и завозилась у себя на койке. – Ох узна́ю да как схвачу ножичек, и – чик-чик! – будешь ты у меня петь фальцетом и ходить по-маленькому под себя. Да никакая женщина или мул на тебя больше не посмотрит!

– Женщина, прочь из моей головы!

– Видишь ли, узнать, о чем ты думаешь, довольно просто.

– Это тебе так кажется!.. Она становится все опаснее, мне нужен развод. Не потому ли распадается большинство пар – из-за опасных женщин? Вероятно. Я уверен. Что ж, тогда я ведь буду свободен? Свободен!

Мул заржал.

Могора от смеха аж обмочилась – если судить по зловонным каплям, падавшим сверху.

Скиллара с Резчиком занимали койки у самой кормы, чтобы хоть как-то уединиться, – даже натянули поперек прохода кусок запасного паруса. И все равно сумасшедший хохот Могоры долетал до них. Резчик покачал головой.

– Когда уже те двое поймут, что они – идеальная пара, и мы наконец вздохнем спокойно?

– Да все они понимают, – сказала Скиллара с улыбкой. – Просто редкий брак обходится без того, чтобы супруги не желали поубивать друг друга время от времени.

Резчик посмотрел на нее.

– Твои, Скиллара, взгляды на вещи не перестают меня поражать.

– Я хотела спросить: ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию на берегу? Или пойдешь один?

Не выдержав ее взгляда, он сделал вид, будто потягивается, и снова растянулся на койке.

– Нет, конечно. Тебе понравится в «Фениксе»: Миза, Ирильта, Мурильо, Колл, Крупп… Хотя насчет него не уверен. Он, бывает, раздражает, но при этом безобиден… Наверное.

Он порылся у себя в кошеле, вынул оттуда монету – серебряный скипетр синих морантов – и стал ловко перебирать ее пальцами.

– То-то они удивятся, когда меня увидят.

Скиллара выдавила из себя улыбку.

– Возвращение блудного Резчика.

– Нет, про Резчика они ничего не знают. Тогда меня звали Крокус Новичок.

– И где же он теперь, этот Крокус Новичок?

Он помолчал, разглядывая монету.

– Умер. Давно умер.

– И как отнесутся к этому твои друзья?

Он резко поднялся, упорно пряча глаза.

– Не знаю. Думаю, не обрадуются.

– Слушай, я, пожалуй, отпущу тебя одного. Схожу с Баратолом и Чауром на ночной базар, погуляю – у вас же сейчас праздник, так? Звучит заманчиво. А знакомство с друзьями можно отложить на пару дней.

Он наконец взглянул на Скиллару.

– Уверена? Тебе не сто́ит…

– Уверена, – отрезала она. – Лучше, если этим вечером ты придешь один. На твою долю хватит расспросов, а я только буду все усложнять.

– Ну ладно. – Как Резчик ни старался, скрыть облегчение он не мог. – Но завтра обязательно приходи. В этом городе каждый знает, где «Феникс» – тебе достаточно только спросить.