Особый случай - Екатерина Васина

Целитель пробормотал что-то, я опять посмотрела на него.

– У вас уже случалось такое? – спросил он.

– Ну…

– Было дело, – перебил меня Рейн. – Больше месяца назад.

– И как вы справились?

Я окончательно покраснела, а вот капитан, наоборот, широко улыбнулся.

– Любовью, док, я вылечил ее любовью.

Нарр недобитый! Я не зашипела только потому, что снова накатила слабость.

– Хм, очень интересно.

– Что тебе интересно, Зумар?

– Приятно познакомиться, – некстати вспомнила я о вежливости. – Меня зовут Арлиса. Простите этого невежу, он нас не представил друг другу.

– Она бредит?

– Нет, капитан, – откликнулся Зумар, – пожалуйста, не могли бы вы сесть рядом с пациенткой?

– Я здорова, – проворчала упрямо.

Но мужчины меня проигнорировали. Кровать чуть прогнулась под весом Рейна. Я ощутила, как его пальцы коснулись моей руки, погладили запястье.

– Еще интереснее, – сообщил Зумар, чьи ладони находились в районе моей головы. – Капитан, обнимите ее.

– Всегда пожалуйста!

С этими словами пискнувшую меня приподняли и прижали к мощной капитанской груди.

– Нарр! – сообщила я.

– У тебя, милая, тоже язык ядовитый, – парировал Рейн. – Док, для чего это? Я готов так долго сидеть, но корабль тоже порой требует внимания, – съязвил он, показывая характер. Задело, что не млею от счастья в его руках?

– Это очень… необычно, – пробормотал Зумар. – Рядом с вами, капитан, леди Арлисе становится гораздо легче.

– Неужели тут есть настоящие мужчины? – простонала я. Вот он умеет вести себя уважительно с женщинами. – Мм… в смысле – рядом с ним легче?

– Ваша лихорадка спадает в присутствии капитана, – пояснил Зумар. – Хм-м, я ощущаю, как она отступает, а ваша магия успокаивается. У вас дисбаланс сил, Арлиса. Что-то не дает вашей магии быть свободной. Так странно… а рядом с капитаном все успокаивается. Ох!

– Что еще? – спросила я, не ожидая ничего хорошего. Рейн же продолжал прижимать меня к себе. И мне действительно становилось все легче.

– Интересно… Очень интересно, – заинтересованно изучал нас целитель. – Ваши силы имеют одну природу и могут смешиваться.

– Как это?

Кажется, этот вопрос вырвался у нас с капитаном одновременно.

– Редкая особенность. Вы способны делиться энергией друг с другом, а при слиянии аур каждый из вас становится лишь сильнее.

– Мне что, тискать ее каждый раз, как она решит свалиться в обморок? – с неудовольствием спросил пират. – Вы можете ответить, что вообще с ней происходит?

– Что спровоцировало приступ?

– Она высушила на себе одежду, пошла на камбуз и там свалилась.

– Резкий упадок сил. Это все из-за дисбаланса, только я не понимаю его причину.

– А я, кажется, догадываюсь, – пробормотал Рейн и, крепко ухватившись за подбородок, приподнял мое лицо. – Не хочешь рассказать нам о татуировках на своем теле?

– Это вас не касается! – Я вырвалась из захвата, но покинуть объятия мне не дали.

– Татуировки… Какие татуировки? – удивился целитель.

Не спрашивая разрешения, Рейн задрал на мне рубашку, оголяя живот.

– Извини, милая, но это для твоего же блага, – играючи удерживая извивающуюся меня, произнес пират.

Зумар наклонился, изучая вязь рун, и кашлянул.

– Что скажете, док? Такие еще есть на плечах, бедрах, икрах.

– Впервые такое вижу. Могу лишь сказать, что они расположены на энергетических точках тела. Уколы в такие точки способны оказывать влияние на организм.

– И это все? – разочарованно выдохнул Рейн.

– А чего вы хотели? Я не дипломированный специалист, а самоучка. Могу лишь предположить, что они оказывают влияние и использование магии может приводить к непредсказуемым последствиям. Циркуляция энергии в теле нарушена, отсюда и резкая слабость. Но ваше тесное взаимодействие уже вернуло леди в норму, так что можете ее отпустить, – сжалился надо мной целитель.

Но пират не собирался следовать совету. Встав вместе со мной, он едва дал коснуться моим ногам пола, подхватил и закинул на плечо.

– Спасибо док, дальше мы сами, – бросил на прощание Зумару.

– Ты что творишь? Отпусти! – Я застучала кулаками по его спине. – Что за манера таскать меня, как мешок с мукой!

Но, не слушая моих воплей и ругательств, он протащил меня через палубу в свою каюту и сгрузил на постель.

Взгляд уперся в засушенную круглую рыбу-луну на стене.

– Боги, что за гадость! – невольно вырвалось у меня.

Рейн дернулся, перехватив мой взгляд, и оглянулся.

– Это редкая рыба-луна. Она водится на глубоководье.

– Ну и оставил бы ее там, а не тащил в каюту. А глаза у нее такие выпученные из-за того, что приходится наблюдать за тобой?

– Она мертва! – раздраженно гаркнул капитан. Неужели задела гордость? Некоторые охотники любят вешать на стены трофеи. Рейн из таких?

– Да? – произнесла я с сомнением. – А зачем тебе труп рыбы на стене?

– Ее чешуя светится.

– Ну так снял бы чешую, сделал светящееся панно. А ты всю тушу повесил.

– Хватит заговаривать мне зубы! – не выдержал пират. – Лучше ответь, что за татуировки на тебе? Откуда у бедной аристократки они появились? – На мгновение он задумался и изменился в лице, буквально прорычав со злостью: – И кто их нанес на твое тело? Отвечай, Арлиса!

Встряхнул за плечи так, что зубы клацнули от неожиданности. Из меня, похоже, готовы были душу вытрясти в желании получить ответы. Я молчала, стиснув зубы и с вызовом глядя на пирата.

Рейн изменил поведение и тон.

– Кто это был, Арлиса? – уже спокойно спросил он. Хватка на плече сменилась нежным поглаживанием. Его пальцы выводили круги на месте татуировок, скрытых сейчас одеждой. – Кому ты позволила прикасаться к себе? – волнующе прошептал он. Одна ладонь оставила в покое плечо, накрыв мой живот и поглаживая уже там.

А я на миг перенеслась в прошлое. Вспомнила, как скользила кисть по моему телу. Мурашки по коже. Я в одной рубашке. В подземелье лаборатории холодно, но под жарким взглядом Дэриэна я вся плавилась. Он касался меня лишь кистью, а я представляла, что еще чуть-чуть, совсем скоро кисть заменят его пальцы, губы, язык. И внутри все сводило от предвкушения.

– Ах-х, – протяжно то ли застонала, то ли всхлипнула я. Прошлое наложилось на настоящее. Рука пирата обводила уже не татуировки, а нырнула в штаны и легла на лоно. Меня словно молнией пронзило.