Полураспад - Александр Зорич

Но когда? Когда его споры успели внедриться в веревку? Разве были контакты с потенциально зараженными поверхностями? Ведь я купил веревку меньше недели назад! Она новенькая совсем, чистенькая, прямо из магазина!

Но тут я вспомнил наши вчерашние с Тигрёнком подвиги.

Вспомнил свинцовое колесо. И тарзанку, которую устроил Тигрёнок по моей указке для прыжка через колесо.

Вспомнил и смачно выругался. Что еще я мог сделать?

Итак, имеем: «ножницы» одна штука, Комбат одна штука, яма одна штука, веревка — восемь коротких обрывков (да-да, я изорвал ее в лапшу, надеясь отыскать хотя бы один достаточно длинный незараженный спорами участок).

— Ну что, отец, пойдем по колхозу в поисках лестницы. — Мне хотелось ободрить моего спасеныша. — В крайнем случае притащим со двора машинно-тракторной станции сегмент поливальной трубы. Они там длинные…

Говоря так, я, конечно, врал. И Тигрёнку, и самому себе.

Поднять подходящий кусок трубы мы вряд ли смогли бы. Да и использовать тоже, потому что он, этот кусок, либо проржавел насквозь, либо проеден ржавыми волосами, что, в сущности, с функциональной точки зрения дает совершенно одинаковые результаты…

Однако Тигрёнок совсем не выглядел расстроенным.

Скорее даже наоборот! В глазах моего спасеныша плясали задорные чертики!

— Да не надо никуда идти! У меня все есть! — воскликнул он.

— И что у тебя есть? Неужели пиво? — поинтересовался я с надеждой.

Вместо ответа Тигрёнок достал из своего рюкзака некий предмет, туго завернутый в упаковочный целлофан с воздушными пупырышками и явно занимавший львиную долю всего полезного объема этого отнюдь не самого внушительного рюкзака.

— Это бомба? — полюбопытствовал я.

— Бомба там тоже есть… Но это не главное! — Тигрёнок упивался моим замешательством.

Под упаковочной пленкой обнаружилась пенопластовая коробка. А внутри пенопластовой коробки — набор диковинных узлов и агрегатов.

Из всего набора привычный для меня вид имели только четыре колеса каждое размером с кулак.

Тифенок сел на корточки, разложил перед собой свое богатство и, не обращая на меня никакого внимания, начал быстро составлять детали друг с дружкой. Соединялись они исключительно на пазах и защелках, без единого винта, так что процесс напомнил мне сборку автомата Калашникова после каждодневной чистки…

Видно было, что Тигрёнок проделывал эту операцию не раз. И вероятно, мог бы повторить ее с завязанными глазами — точно так же, как я с автоматом Калашникова.

— Это робот! — доперло до меня, когда на земле перед Тигрёнком оформилась четырехколесная тележка с парой торчащих вертикально коленчатых манипуляторов.

— Верно. И его предназначение в том, — сияя, объявил Тигрёнок, — чтобы достать из ячейки «кварцевые ножницы». Он сделает это при помощи своих лап! — Тигрёнок взвесил на ладони клешню одного из манипуляторов.

— Постой. — Я был ошарашен. — Но ты же говоришь, что узнал про «ножницы» совсем недавно… Когда же ты успел спроектировать и построить робота?!

— Да я же его не специально для этого строил! Я его на международный конкурс имени братьев Черепановых собирал… Конкурс в Нижнем Тагиле проводился в прошлом году…

— И что, занял что-нибудь? Какое-нибудь место призовое? — зачем-то спросил я.

— Да куда мне… — скромно вздохнул Тигрёнок. — Вы бы видели, с какими девайсами туда ребята приезжали! Я со своим роботом-официантом, собранным из китайских деталей, смотрелся там непредставительно…

— Не стоит переживать из-за ерунды. Подумаешь, какой-то конкурс. Очередная писюномерка!

— Да я и не переживаю. Все равно я им горжусь, — сказал Тигрёнок, прикручивая видеокамеры к кистям робота, которые служили ему заодно и головами. — Я этой машинке даже имя дал.

— И какое?

— Тентакль.

— Че-го?

— Тентакль… Ну было такое существо в «Хафлайфе». У него тоже три клешни так вот вверх торчали, как у моего робота.

— А-а, в «Хафлайфе»… В игре, что ли, компьютерной? — с трудом догадался я.

— Ну да, в игре. Где ж еще.

— Эх, племя младое, незнакомое, — изрек я с многомудрой и чуточку скорбной родительской наставительностью. — Я в ваши годы уже реальных монстров десятками косил из «стечкина»… А вы! Все компьютер да компьютер…

— Готово, Владимир Сергеевич! — прервал мои ламентации Тигрёнок.

Как бы в подтверждение слов хозяина робот Тентакль сделал манипуляторами синхронное хватательное движение. Цап-царап. И еще раз цап-царап!

— Левее, левее принимай! Ты что, не видишь? — Я пихал Тигрёнка в бок, а он при помощи пульта дистанционного управления рулил своим Тентаклем.

— Левее нельзя! — отвечал Тигрёнок. — Там на дне подозрительное пятно. Боюсь, как бы он не провалился…

— Будешь каждого пятна бояться, никогда к этой дырке не подъедешь! — Я выступал в несвойственном себе амплуа «скорее-быстрее».

— Тише едешь — дальше будешь! — крыл мою карту козырями народной мудрости Тигрёнок.

После нескольких минут мучений Тигрёнку все-таки удалось подогнать робота в аккурат к каверне, где лежали «ножницы».

Нам несказанно повезло: длины манипуляторов достало, чтобы дотянуться как до нижней, так и до верхней половинок «ножниц».

Правда, силенок отломать верхний — «сталактический» — кусок «ножниц» роботу не хватило.

Он смешно жужжал, скрипел, рыл колесами ссохшуюся силосную подстилку… Но — тщетно.

— Боюсь, сейчас аккумуляторы закончатся… — сказал помрачневший Тигрёнок.

— …И тогда нам придется связать наши куртки и штаны в некое подобие веревки и начать увлекательное путешествие в мир промышленного альпинизма без страховки…

— Примерно так, — согласился Тигрёнок, с тяжелым вздохом выключая Тентакль. — Надо немного подумать…

— Да чего тут думать?! Трясти надо!

— Трясти? — Анекдота про сержанта милиции мой спасеныш, конечно, не ведал и цитату из него не опознал.

— В смысле стрелять, — раздраженно буркнул я и выстрелил.

Две пули метко вошли в основание сталактического отростка и тем самым отделили его от материнского субстрата.

«Дзын-нь!» — пропел на хрустальной ноте клинок-половинка «кварцевых ножниц».

— Вот это да! — восхитился Тигрёнок.

— То-то же. Включай этого своего… пентакля! Я, правда, все равно не понимаю, как он вывезет «ножницы» наверх. Но буду надеяться на твою изобретательскую интуицию.

С непроницаемым видом Тигрёнок кивнул и принялся шуровать маленькими джойстиками на пульте управления.