Санкция на жизнь - Сергей Палий

В этот момент дверь лифтовой будки скрипнула, и на крышу вышел мужик в майке и драных семейниках.

– Григорий, ты здесь? – громко позвал он, вглядываясь в густую летнюю ночь. – Я тебя выпорю, если еще раз опоздаешь к ужину.

– Мы тут, батя, – откликнулся один из подростков, захлопывая крышку ноутбука и выдирая интерфейсный кабель телескопа из порта. – Кстати, мне уже пятнадцать, а ты меня еще ни разу в жизни не порол. Покажешь как-нибудь – как это на самом деле происходит?

Ребята рассмеялись.

– Ты мне похами, похами, – строгим голосом произнес мужик, улыбнувшись в темноте. – Мать три часа назад на стол накрыла. Живо жрать спускайтесь, уже тридцать раз все остыть успело.

– Да мы в микроволновке разогреем…

– Я тебя сейчас в ней разогрею.

– Идем, бать. Через секунду. – Гриша снял увесистую трубу со штатива и закрыл крышкой переднюю линзу. – Как думаешь, Диман, а можно будет их назвать, как мы захотим?

– Не знаю… И как же ты хочешь их окрестить?

– «Погремушки». А что? По-моему, классное название.

– А мне кажется, глупое.

– Сам же первый это слово произнес.

– Ну и что? Все равно – глупое название. Пойдем хавать.

* * *

Уже целую неделю на исследовательской станции «Фобос– 2» весь персонал безбожно жрал питательные капсулы с амфетамином и прочими стимуляторами. Спать удавалось по три– четыре часа в сутки, не больше. Остальное время астрономы проводили перед мониторами, изучая Точку, внося новые данные в базу, сопоставляя результаты, проворачивая через мозг и компьютерные процессоры терабайты уникальной информации.

На дальний поиск не хватало ресурсов аппаратуры, поэтому операторы, дежурившие на смене с обидным названием «дальняк», были единственными людьми, кто скучал в этом разворошенном орбитальном муравейнике.

– И премии ведь не дадут, жлобы, – ворчливо сказал Рик Диаз, сдувая кофейную пену с усов. – Запихали на уровень низшего приоритета…

– Зато не надо дергаться, как все остальные, – флегматично пожал плечами Костя. – Распишем пульку до одиннадцати?

– Опять с «болванчиком»? Не, надоело.

– Как хочешь.

Они замолчали, разглядывая скудные данные, поступающие с резервного бортового радиотелескопа, мощности которого хватало, чтобы отследить лишь два процента сферы неба.

– Ты слышал, что говорят про Точку? – спросил Рик.

– Только общие слова. Бла-бла-бла… Космический объект, неожиданно проявивший электромагнитную активность. Уникальность в том, что он находится вне плоскости эклиптики и движется по солярной орбите со скоростью около 25 километров в секунду…

– Двадцать четыре и двадцать две сотых…

– Вот-вот. Точно с такой же скоростью движется вокруг Солнца Марс. Словно… эту штуковину… приклепали к планете на небольшом расстоянии. И некая сила удерживает Точку на определенной орбите с очень точно заданными параметрами. При этом гравитационные взаимодействия с самим Марсом будто бы игнорируются, и Точка не становится его спутником, хотя, по соотношению масс, должна. Вся математика – к черту… Действительно, необычно, учитывая, что объект естественного происхождения и, по логике, не может обладать двигателями. С другой стороны, нам не впервой сталкиваться со всякого рода хренью, нагло игнорирующей законы небесной механики.

– У меня здесь есть одна медсестричка знакомая…

– Симпатичная?

– А то! Особенно в униформе. Но это тебя, кобелина старая, не касается… Так вот. – Рик понизил голос. – Она мне на ушко нашептала: несколько дней назад карантинный корабль подобрал возле Точки грузовой шаттл.

– Ну и?

– Дошли слухи, будто он… – Диаз замялся, покручивая ус. – Ну– у… Будто этот шаттл вылетел… оттуда.

Костя перестал бессмысленно возить курсором по монитору и посмотрел на коршунообразный профиль напарника.

– Сбрендила твоя медсестричка, – наконец произнес он. – Трахай ее почаще, а то к ней мускулистые инопланетяне наведываться начнут.

– У меня самые большие кохонес в открытой части Вселенной, амиго! – ответил Диаз. – Никакие пришельцы рядом не валялись.

Костя усмехнулся и продолжил вертеть мышку, нарезая курсором замысловатые спирали по рабочему столу.

Пискнул зуммер вызова с поста начальника дежурных смен.

– Оператор дальнего поиска Диаз на связи, – ответил Рик.

– Полковник Ленуан говорит, – донеслось из динамика. – Сейчас с вами будет общаться начальник смен, а потом я почту вас личным визитом, отверну тупые черепушки и засуну их вам в задницы.

Глаза Рика округлились. Костя тоже недоуменно уставился на решеточку динамика.

Оттуда раздался разъяренный голос их непосредственного шефа – интеллигентного британца мистера Вудстока:

– Мать вашу, вы чем там занимаетесь? Минетите друг дружку, что ль?

– Мистер Вудсток… – начал Костя.

– Заткнись, сибирское говно, и слушай меня очень внимательно. Живо разворачивай резервную трубу. Координаты передаю на ваш терминал.

Обескураженный Костя быстро глянул на экран и машинально вбил полученные цифры в окошке программы, управляющей механикой телескопа. Через несколько секунд пришло подтверждение, что координаты приняты. Труба развернулась.

– Кассиопея? Что им там надо? – еле слышно пробормотал Диаз.

– Широкодиапазонное сканирование и поиск соответствия спектрально-волновой картинки по всей местной базе данных! – гаркнул Вудсток. – Живо, лоботрясы! За что вам только бабки платят, тунеядцы, если вы не можете техсредствами целой орбитальной станции обнаружить то, что два сопляка из российской глубинки засекают в сраный любительский окуляр!

– Да нам ресурсы подрезали… – заикнулся было Костя, но тут же замолк, услышав, как яростно засопел шеф в интерком. – Рик, ты сканишь?

– Сканю. Инфа обрабатывается. Не удивительно, что мы не выявили ничего подозрительного в этом направлении. Там же радиант Кассеопеид. А сейчас их активность приближается к максимуму…

– Я тебе дам радиант Кассеопеид! – взревел Вудсток. – Я тебе кохонес на уши натяну, ацтек недобитый!

Лицо Диаза вытянулось. Костя не сдержал смешка.

– Есть, – проговорил Рик наконец. – Начинаю идентификацию спектрально-волновой гистограммы.

Компьютер погнал полученную с датчиков телескопа информацию через миллионы возможных соответствий. Операция обсчета заняла несколько долгих секунд.

– Ну? – нетерпеливо прорычал Вудсток в интерком.

На мониторе высветился результат.

Костя и Рик вытаращились на числовые столбцы и цветные переплетения графиков.