Изгнанник - Лариса Петровичева

Симуш растерянно посмотрел на Шани, а потом медленно перевел взгляд на Хельгу – видимо поняв, что все подстроено. Выражение его лица не сулило декану и его помощнице ничего хорошего.

– Нет там никакой бомбы, – процедил он. – Вы ничего не знаете и палите из пушек по мухам. Наугад. Вдруг что-то попадется. А мой господин…

– Ваш господин здорово струсил, – перебил его Шани и цинично ухмыльнулся. – Сейчас он пребывает в твердой уверенности, что вы предали заговорщиков и рассказали мне о том, какой еще несчастный случай вы подстроили для государя. Ну? Где бомба?

Шани не мог объяснить почему, – но Симуш поверил. Он опустошенно провел ладонями по щекам и некоторое время сидел молча, словно пытался принять тот факт, что его жизнь изменилась навсегда, и из дворца он выйдет не всесильным вельможей и фаворитом государевой фамилии, а никем, предателем, навсегда утратившим доверие господина – и это притом, что на самом деле он никого не предавал. Потрясение оказалось действительно серьезным, подумал Шани, к нему стоит привыкнуть.

– Лучше грешным быть, чем грешным слыть? – мягко сказал Шани и, убрав саблю в ножны, сел рядом с Симушем. – Расскажите мне правду, и я обещаю вам защиту.

Симуш взглянул ему в глаза, и Шани понял, что дело сделано. Он и сам не ожидал, что все будет настолько легко и настолько быстро.

Естественно, никакую бомбу сторонники принца не подкладывали, хотя такая мысль у заговорщиков и появлялась. Владетельный сеньор Павло Лекеш, например, предлагал нанять человека, который спрячет взрывное устройство под одеждой, подойдет как можно ближе к государю и приведет заряд в действие. Шани, бежавший в бальный зал следом за Симушем, вспомнил, что в новую эру на Земле бывало что-то подобное. Дурные замыслы, судя по всему, одинаковы везде во Вселенной.

Государя собрались устранить во время фейерверка. Огненная потеха была излюбленным развлечением аальхарнцев, и ни один праздник, а уж тем более государев бал не обходился без запуска ракет, что плевались в небе разноцветными искрами, и пламенных колес, которые рассыпали во все стороны пестрые потоки весело трещащего огня. Для запуска ракет на крыше дворца и внизу, в парке, были расставлены специальные пушки, возле одной из которых, заряженной не холостым, а малоразмерным боевым снарядом, состряпанным как раз из Гиршемовой посылки, дежурил верный друг принца Эглер. По знаку он должен был отправить заряд не в сторону и вверх, а в направлении третьего окна бального зала.

– Уроды! – рявкнул Шани. – Сколько людей погибнет, вы не подумали?

Из зала уже несся смех и аплодисменты: в парке включили первые пламенные колеса, и люди столпились возле окон, стараясь не упустить ни одной детали. Возле третьего окна был трон, Миклушу не пришлось идти далеко… Шани толкнул дверь и увидел веселые разноцветные отблески на стенах: значит, по традиционному протоколу фейерверка, до запуска первой ракеты было не более трех минут. Он окинул взглядом толпу, с усталым ужасом понял, что не успеет прорваться к нужному месту, и вскинул руки в заранее отрепетированном жесте «Красная тревога». Кравчие побросали подносы с бокалами, охранцы и замаскированные сотрудники инквизиционного корпуса кинулись к шефу со всех сторон зала.

– Скорее! – выдохнул Шани. – Уводите государя от окна, немедленно!

И первым бросился бежать в сторону Миклуша.

А дальше время словно замедлило свой ход, и Шани охватил взглядом весь бальный зал во всех деталях, заметив и принца с искаженным от гнева лицом, который увидел, что его замысел снова потерпел крах, и государыню, которая поднимала к глазам окуляры, чтобы лучше разглядеть огненную потеху, и Миклуша – тот понял, что снова находится на волосок от смерти, и самое главное – пушку внизу, которая, вопреки всем правилам, сейчас была развернута в сторону дворца и грозно смотрела на третье окно. Заговорщик криво улыбнулся и привел в действие заряд – и это Шани увидел тоже. А потом все завертелось в безумном хороводе красок и звуков, огня и криков – но Шани уже падал, отталкивая Миклуша от пламени и осколков.

Дальше стало темно.

Впрочем, тьма не была пустой. В ней постоянно двигались какие-то серые сгустки, которые занимались своими, странными и непонятными делами и вели разговоры на тягучем невнятном языке. Шани всмотрелся и увидел, что попал в прошлое и снова стоит в зале исполнения наказаний, а прокурор протягивает ему мешок с пакетом милосердия.

– Вы знаете принцип действия Туннеля?

Саша кивнул. В школе он был лучшим учеником и о Туннелях, которые использовались для переброски войск и грузов с Земли на прочие планеты обитаемого космоса, мог бы рассказать все подробности. Например, то, что через Туннели ссыльных заключенных отправляли к месту ссылки: на планету, выбранную наугад из Астронавигационного реестра, и это могло быть как приятное доброжелательное место, так и голый камень в открытом космосе.

Ему было страшно. Он не был ни героем, ни отпетым уголовником, которые плевать хотели и на свою жизнь, и на все Туннели. Обычный мальчик десяти с половиной лет.

Отец не пришел. Сидя в камере в ожидании отправки, Саша надеялся, что двери вот-вот откроются, и отец появится – придет, чтобы проститься.

Видимо, он был слишком раздавлен своим горем, чтобы идти к убийце жены и нерожденных, но уже любимых детей.

– Хорошо, – холодно сказал прокурор и подал знак команде отправки. Те пощелкали по своим планшетам, и стена перед Сашей раскрылась двумя створками ворот, открывая камеру перехода.

– Вперед.

Саша сделал шаг и погрузился в искрящееся сиреневое марево.

– Какой героизм, – произнес кто-то с искренним восхищением. – Какая подлинная преданность!

Это уже не Земля, подумал Шани. Это планета Дея на самой глухой окраине Вселенной, и это Аальхарн, страна, в которой я живу… Открыв глаза, он увидел, что лежит на кровати в приснопамятной Красной спальне, а лейб-лекарник двора доктор Машу возится у него за спиной, звякая своими инструментами.

– Что с государем? – подал голос Шани. Уже через несколько минут эту фразу разнесут по дворцу с прибавлениями о том, что истинно преданный слуга Заступника и родины думал не о себе, а о своем владыке.

– Жив и здоров! Жив и здоров! – воскликнул доктор. – Вы и ваши люди успели оттолкнуть его от окна за мгновение до этого чудовищного случая!

Шани вздохнул с облегчением. Все-таки успел… Принц, конечно, подстроит новый несчастный случай, но не сейчас. У них есть время, и это самое главное.

– Доктор, что у меня со спиной?

Спину в самом деле жгло так, словно ее перцем засыпали.

– Вас сильно исцарапало осколками, – с сочувствием промолвил Машу, подходя ближе, – но я уже наложил швы. Выпейте вот это и засыпайте.

Он склонился над Шани и поднес к его губам стеклянную плошку с мутной зеленоватой жидкостью. Шани ощутил легкий вяжущий вкус квярна, местного анальгетика, и подумал, что надо спросить о судьбе Хельги, но не успел и провалился в сон.