Врата смерти - Александр Прозоров

Путники свернули лагерь с понятной стремительностью, даже есть не стали. Олег плеснул каждому в ладонь чуток заговоренного зелья и сам тоже отер лицо, постаравшись, чтобы часть влаги попала на веки. После чего обоз выполз на тракт и довольно быстро покатил к северу. В этот раз путники лошадей не жалели, гнали широкой рысью. Первые пять верст остались позади, ни волков, ни ненавистной березы на пеньке ведун не заметил и уже обрадовался, что вырвался на свободу, – но миновал второй час путешествия, и по правую руку вдруг показались знакомые ели, обрыв и излучина заснеженной реки.

– Стой! – махнул рукой Середин. – Нечего напрасно лошадей гнать и себя мучить. Лучше отдохнем, пока светло.

– Проклятье! – привстал на стременах Годислав. – Ты же обещал!

– Значит, здешнее колдовство оказалось сильнее моего, – пожал плечами Олег. – Думать нужно, думать. В ногах правды нет. Ловушку разгадать надобно. Только тогда с ней можно справиться.

Лес заколыхался. Сразу со всех сторон из-за деревьев вышли волки и замерли на безопасном расстоянии, наблюдая за остановившимся на дороге обозом. Олегу показалось в их глазах даже что-то вроде презрения к жалким беспомощным людишкам. Звери были уверены в своем превосходстве, в своей силе и могуществе. Они знали, что путники обречены.

– Это ведь всего лишь животные, боярин, – прошептал Олег. – Жалкая, глупая и беспомощная скотина. Зачем мериться с ними силой и колдовством? Кажется, я знаю, что нужно сделать, дабы покончить с ними раз и навсегда. Ты прав, в этот раз мы повернем к ельнику.

После того, как сани были расставлены по сторонам, лошади отпущены рыть из-под снега траву, и лагерь более-менее обустроился – Олег позволил боярину и его холопу немного покемарить, сам же начал выщипывать из рогожи длинные и прочные мочальные пряди.

Волки бродили неподалеку. Они словно понимали: путники набираются сил и смогут выдержать очередную ночь осады. Однако снова под сабельный клинок звери не рвались и на опасное расстояние не приближались. Когда же после нескольких часов Годислав встал и взялся за лук – хищники предпочли уйти и вовсе за реку и к дороге, выжидая в нескольких сотнях шагов. Это позволило Середину и боярскому холопу спокойно и безопасно заняться своим делом в ельнике и между ближними сосенками, у саней – а заодно собрать побольше валежника и принести остаток дров с места прежней стоянки. После этого настала очередь отдохнуть ведуну – и поднялся он уже только в поздних сумерках.

К ночи мороз отпустил. Это означало, что на землю, укутанную толстым одеялом облаков, не сможет прорваться ни единого лучика звезд или луны. Схватку предстояло вести лишь в отсветах костра. Фигуры волков еще угадывались, но их глаза уже горели кровавыми огоньками, обещая долгую и опасную ночь.

– Когда они начнут? – шепотом спросил боярин.

– Скорее всего, после полуночи. – Середин громко и сладко зевнул. – Когда мы, утомленные долгим ожиданием и прежними бессонными ночами, окончательно свалимся с ног.

– Им не повезло. Мы неплохо отдохнули.

– Ночь длинна. – Ведун снова громко зевнул. – Если они не решатся напасть, мы застрянем здесь еще очень надолго. Пусть думают, что мы уже выдохлись. Не нужно ходить. Ложитесь на сани, старайтесь не шевелиться, но следите в оба. Если задремлем, то проснемся только в их пасти.

– Скорей бы кинулись, – вздохнул Годислав. – Ненавижу ждать. Жаль, не можем напасть первыми.

– Ничего, скоро сквитаемся...

Путники разошлись, выбрали место среди мягких вещей. Олег расстегнул пояс, прилег на бок, положил саблю рядом, наблюдая за горящими в темноте десятками глаз. Хищники медленно подкрадывались. Ближе и ближе. Ведун глубоко и ровно задышал, всячески доказывая обладающим отличным слухом волкам, что уже заснул... и... И вдруг с трудом вырвался из дремоты, рывком приподнялся, пытаясь понять, как долго спал.

На соседних санях что-то сонно забормотал холоп, дальше повернулся с боку на бок боярин Годислав.

«Спят!» – понял Олег.

И, похоже, та же самая догадка посетила и волчью стаю. Кровавые огоньки все вдруг стали приближаться, снег зашелестел под ударами лап справа, слева, спереди и сзади. Послышался треск, жалобный вой, хрип. Ведун поднялся, обнажил клинок, крутя головой во все стороны. Волки, почуяв неладное, заметались, попытались убежать – но оказались бессильны. Горящие во мгле глаза теперь дергались совсем рядом, однако практически на одном месте. А некоторые начали тускнеть.

– Что?! Что случилось?! Атака?! – внезапно вскочил со своего места боярин и рубанул мечом воздух. – Где они, где?

– Вокруг, Годислав, – ответил Середин. – Но не стоит лезть в темноту. Разберемся на рассвете.

До первых лучей солнца оставалось совсем немного времени. Прошло чуть больше часа, а небо уже начало светлеть, и очень скоро путники к огромному своему удовольствию смогли полюбоваться забавной картиной: многие десятки волков – распятые, полузадушенные, обессилевшие – трепыхались между деревьями, не в силах даже скулить. Судя по тому, как тряслись ветки елей, и постоянному шуму с той стороны – расставленные в густой чаще силки тоже собрали свою добычу.

Развешанные на ветках, между деревьями, привязанные к корням веревочные петли – самые коварные из возможных ловушек. Снять удавку можно только руками, а при малейшей попытке отскочить, вывернуться убежать – жертва неизбежно попадает ногами или лапами еще в две-три ближайшие петли, и все – оказывается распятой между двумя-тремя деревьями. И чем больше трепыхается – тем сильнее стягиваются удавки, тем крепче они держат добычу. Между тем любой зверь, идущий головой вперед, в первую очередь «ловит» силок себе на шею. Не запаниковать, неожиданно ощутив чужое прикосновение к горлу, – не по силам даже человеку.

– Что, волчары, допрыгались? – с презрительной усмешкой поинтересовался ведун. – Вы можете хоть сто раз кружить путников и выматывать их осадой, можете дружить с колдовством и отличать лук от копья или меча. Но вы все равно останетесь жалкими животными, которых любой человек при желании одолеет. Вот мы сейчас подкрепимся с друзьями, да с вас со всех шкуры и снимем. Вонючие они, конечно, но за сотню штук, может статься, и гривну выторговать получится.

– Не получится, – покачал головой Годислав. – Больше алтына за штуку не дадут. Но коли сшить все вместе, да пол в усадьбе застелить, то смотреться будет неплохо, и ногам теплее. Себе заберу, дружище. А с тобой серебром сочтусь. По рукам?

– По рукам, – легко согласился Середин.

– На что тебе волчьи шкуры в доме, боярин? – недовольно буркнул холоп. – Псиной воняют, вытираются быстро.

– Зато как приятно ходить по шкурам тех, кто тебя сам едва не слопал, – оскалился боярин. – Нет, решено! Весь пол ими выстелю. Да ты не боись, Мичура, тебя одного всех обдирать не заставлю. Поможем. Ведь поможем, ведун?

– Отчего не помочь? Конечно, поможем.

Теперь, когда путникам больше ничто не угрожало, они могли не суетиться и никуда не торопиться. Разведя костер, люди спокойно поели, запили мясную кашу терпким греческим вином и только после этого, взявшись за ножи, отправились за добычей.