Врата смерти - Александр Прозоров

– Аркаим рассказывал про свое прошлое совсем иначе. Да и Раджаф тоже, – с сомнением ответил Олег.

– А ты сам-то про свое рождение вспомнить чего можешь? – подмигнул ему Похвист. – Вот и они помнят лишь то, что опосля воспитатели сказывали. Сказывали же, верно, лишь о величии сгинувших родителей-колдунов, да об опасности страшной, что от некого источника исходит, и потому соприкасаться с сим источником им никак, ни в коем случае не допустимо.

– Электрическая сила! – вскинулся ведун. – Урсула! Они боятся девушки с разноцветными глазами!

– Ага! – радостно хлопнул в ладоши паренек. – Вот оно! Значит, имеется ключик к их силе? Значит, сходится все от начала и до конца в сей истории. Что скажешь, знахарь, отгадал я твою загадку?

– Колдуны говорили, девушка с разноцветными глазами откроет врата смерти, – вспомнил Олег.

– Она и откроет, – согласился Похвист. – Для них, колдунов твоих могучих.

– Аркаим сказывал, врата смерти сведут воедино мир живых и мир мертвых, и те, и другие станут равными, не будет разницы между почившим и только родившимся, владение миром перейдет к Итшахру, а на земле станет править колдун именем бога.

– Ох, уж эти смертные, – рассмеялся бог непогоды. – Коли на их огороде выпал снежок – значит, весь мир укутан зимой. Коли у деревни половодье – значит, весь мир залит всемирным потопом. Коли я давно их не навещал – значит, весь мир задохнулся от засухи. И невдомек несчастным, что всего за сотню верст от них люди греются на солнышке после доброго дождя и не знают ни о каком наводнении. Поверь, ведун, коли кто-то говорит тебе о том, что мир перевернется, то эту катастрофу вряд ли заметит хоть кто-то из соседней деревни. А может статься, даже из соседнего двора.

– Аркаим и Раджаф не смертные, – покачал головой Середин. – Ты сам только что сказал, что у них сила богов.

– Значит, их катастрофа коснется не пары курятников, а десятка городов, – развел руками Похвист. – Разве ты не был готов к такому, начиная войну против правителей целой земли?

– Честно говоря, от их городов уже осталось очень мало, – признал ведун. – Мы с друзьями там немного пошалили...

– Вот видишь, пророчество о вратах смерти уже сбывается. И многие, многие невинные жертвы уже успели через них пройти. Так, ведун? Ты признаешь это?

– Успели, – вздохнул Олег, вспоминая выгоревшие дотла дома и руины на месте бывших цветников. – Но только не я начал эту войну.

– Тогда закончи ее, знахарь. Найди ключ, и ты лишишь колдунов их силы.

– Ключ сам пришел мне в руки. Но ныне он далеко. Очень далеко. Чтобы выпустить его из тайника, нужно совершить прыжок не только через версты, но и через века. Посоветуй мне, Похвист, как это сделать?

– Нет, знахарь, так дело не пойдет, – расхохотался бог непогоды. – Твоя загадка оказалась трудной, но тем и интересной. Я обещал награду, признаю. Но ты просишь не награды. Ты просишь службы, трудной и долгой. Такого уговора не было. Даже великий Сварог не посягает на мою волю.

– Тогда награди меня своей волей, повелитель туч и ветров. Сделай так, чтобы завтра с рассветом начался буран столь сильный, какого не бывало. Чтобы носа из дома никто не смел высунуть. Однако же чтобы вокруг меня на десять шагов царили тишина и покой. Такое сотворить тебе по силам?

– Мне по силам куда больше, нежели ты думаешь, ведун, – гордо вскинул подбородок улыбчивый паренек. – Думаешь, я не понимаю, зачем просят о такой милости? Нет, не бойся: раз урядились, твою просьбу я исполню, сбежать помогу. Но ответь, знахарь, нечто не кажется тебе, что нежить и шаловливые ведьмы могут оказаться куда лучшими друзьями, нежели те, кому ты помогаешь, не получая даже малой благодарности? Может, стоит и тебе отпробовать хмеля в моей корчме? Зачем изводить нежить, коли с нею жить веселее, а возможности для баловства куда как поболее? Что скажешь, ведун?

– С нежитью, может, и веселее, – не стал спорить Олег. – Да только смертным меня угораздило родиться. Размолвки размолвками, но все едино с ними я на одной стороне. Мелкие обиды не стоят большой измены.

– Разве я предлагаю тебе кого-то предавать? – Для бога непогоды любая фраза становилась поводом для смеха. – Я звал всего лишь посидеть в корчме. Смотри, знахарь. Коли надумаешь – зови. А коли я по загадкам соскучусь, так и сам, без приглашения приду. Ступай, собирайся в дорогу. Завтра я тебе калитку отворю.

– Пирожки не забудь, – не удержался Олег. – Радоша старалась.

– Не намекай, – покачал головой Похвист. – Сам в любимчиках. Ступай отсель. День короткий, сделать тебе надобно немало. У меня же здесь тоже хлопоты имеются...

Дальше все было очень и очень просто. Перед ужином Олег добавил в общий котел совершенно безвредной сон-травы, сам же, сославшись на сытость, есть не стал. Женщины быстро сомлели, забрались на полати – и он смог спокойно собраться, чтобы перед рассветом оседлать коней, навьючить заводных, а когда с первыми лучами на Чалово вдруг обрушилась снежная буря – спокойно выехать за ворота.

Он даже не знал, сидит ли под березой положенный сторож или прячется от ветра и поземки дома в тепле: на расстоянии нескольких шагов в любую сторону вокруг ведуна выла и кружилась плотная белая стена. Стихия разметала сугробы впереди вплоть до вымороженной земли, расчищая дорогу, и высоко засыпала пролесок за его спиной, превращая в непролазные снежные валы, уничтожая малейшие следы прошедшего здесь путника. Как и положено колдуну, Середин исчез из деревеньки ночью, пока все спали, в самую лютую непогоду, неведомо как и неведомо куда. Когда жители укладывались – был. Как поднялись – только что и увидели, так пару стоптанных сапог, оставшихся стоять возле двери.

Пурга бушевала вокруг путника весь день, до самых сумерек. И пока он выбирался на большую дорогу, и когда скакал по тракту. Олег повернул на север, в сторону будущей Твери, пока еще не обзаведшейся крепостью. Он подозревал, что, если деревенское «общество» и вышлет за ним погоню, то в первую очередь направит ее к Мурому. По пути, который ему известен. Туда, где дорога считается проезжей, где город ближе, где у ведуна есть кров. Но Середин пока еще не стремился вернуться в знакомую пещеру. Он хотел найти православный храм, купить и освятить серебряный крестик и примотать его к руке. Получить наконец-то амулет, способный предупреждать о колдовских созданиях или иных проявлениях магии.

Застоявшиеся лошади шли ходко, сам Середин тоже усталости не испытывал, а потому в первый день ни одной остановки делать не стал. Широким походным шагом он отмахал разом не меньше пятидесяти верст – хороший отрыв на случай погони. Следующий день отдалил его от Чалова еще на тридцать верст, потом еще – и больше Олег преследования уже не опасался. Слишком сложно организовать гонку на такое расстояние для неопытных селян с их отнюдь не резвыми рабочими лошадьми.

На пятый день тракт миновал деревню, которая угадывалась за ближним лесом только по россыпи сизых печных дымков, и на снегу вдруг обнаружились следы полозьев.