Люди меча - Александр Прозоров

— Пошли, поближе посмотрим, — предложила Неля и первая двинулась вперед.

При ближайшем рассмотрении замок выглядел еще хуже, нежели издалека. Оказалось, что его окружает широкий ров с морской водой — замок стоял на самом берегу, и вырытый канал выходил прямо в открытое море. Мост у главных ворот был, естественно, подъемный. Воротины — толстыми и окованными железными полосами. С обратной стороны замка Неля заметила еще одну калитку — но никаких мостиков к ней не вело. Вдобавок, на каждой из четырех стен дежурило по воину, которые прогуливались туда-сюда, посматривая вниз.

Единственное, что утешило бывшего артиллериста — из окон замка не выглядывало ни единого пушечного ствола. Окна, кстати, были широкими и высокими, в готическом стиле. Увы, они возвышались надо рвом на высоте метров семи и были забраны толстыми решетками — так что, для проникновения в замок тоже не годились.

— Я хочу рассмотреть его изнутри, — сказал фогтий.

— Так давай, постучим в ворота и попросим аудиенции, — пожала плечами Неля. — Скажем, что хотим купить в его владениях землю и стать его подданными. Ну, в общем, по твоей легенде?

— Не пойдет, — покачал головой Кузнецов. — Что хорошо для обмана трактирщицы, не пройдет при разговоре с дворянином. Во-первых, я не знаю правил покупки и продажи земли. Во-вторых, у меня нет имени. Дворяне неплохо разбирались в родословных друг друга, почти поголовно приходились дальними родственниками. Стоит ошибиться хоть в мелочи, как меня сразу поймают на лжи. А я вообще ничего ни про один род не знаю! К тому же, меня спросят, откуда я родом. И что? Я не знаю ни одного языка кроме русского. К тому же, совершенно не ориентируюсь, в каких местностях какие дворянские роды обитают. А епископ почти наверняка — знает.

— И что тогда делать? Отправимся домой, или все же попытаемся набрать в немецких городах ландскнехтов?

— Я не знаю, Нелечка. Не знаю. Мне кажется, такой замок взять вообще невозможно. Разве только снести артиллерией одну из стен и завалить ров. Но для этого потребуется полсотни стволов и полгода времени, не считая сотен тонн пороха и такого же количества чугунных ядер. Но такая операция не уложится ни в одну смету. Нужно подумать. Нужно очень хорошо подумать. А еще — узнать численность гарнизона, примерную схему крепости, расположение постов, покоев епископа и план организации обороны. Вот черт! Мне нужно любым возможным способом попасть внутрь…

Последующие три дня Виктор и Неля посвятили прогулкам по городу и его окрестностям. Они завтракали в своем трактире, после чего выходили на улицу и начинали долгий вояж. Молчаливый Сапиместский фогтий вглядывался в вывески, заходил в кузни и лавки, шаря по прилавкам отсутствующим взглядом, иногда задавал вопросы, иногда без предупреждения уходил на улицу, заставляя Нелю бежать следом. Кузнецов бродил по каменистому, обрывистому побережью, принюхивался к можжевельнику, пробовал ладонями холодную воду и опять уходил в город. К замку он привел свою подругу только одиножды — привлекать к себе внимание караульных частыми появлениями он тоже не хотел. В этот раз он дождался темноты, убедился, что на ночь мост поднимают, надежно отгораживая замок от внешнего мира и вернулся на постоялый двор.

В лавку ювелира он тоже зашел без всякой цели, шаря лазами по сторонам в поисках зацепки для работы мысли. Повертел в руках короткий нож с наборной рукоятью, присмотрелся к золотой цепи, взял серебряный кувшин, взвесил в ладонях:

— Ого, какой тяжелый…

— Новгородский, — пояснил ювелир. — Они там драгоценного металла не жалеют. Считают, чем больше серебра — тем красивее. Красота изящной чеканки, тонкой работы, ажурное плетение выше их понимания.

— Стенки толстые, — попробовал пальцами край горлышка фогтий. — Держать должны хорошо.

Впервые за последнее время взгляд Кузнецова стал осмысленным, а голос задрожал от возбуждения:

— Мне нравится этот кувшин! Я хочу его купить.

— Он стоит десять талеров, господин.

— Я возьму его за пять, а вдобавок еще три. У тебя есть еще три серебряных кувшина?

— Новгородских?

— Любых!

— Идем! — сграбастав покупку под мышку, Витя схватил Нелю за руку и буквально поволок ее за собой к ближайшей портновской мастерской. — Кто хозяин? Мой раб, осел безмозглый, ухитрился спалить в очаге свою одежду. Пьян, наверное, был, скотина. Дайте мне что-нибудь готовое, подешевле и побольше размером.

— Но, простите, господин, — растерялся от такого напора низкорослый еврейчик в округлой тюбетейке. — Мы шьем… На каждого. Если вы его приведете…

— Я что, голого его по улице поведу?! — повысил тон фогтий. — А потом еще ждать и как служке, носить ему его тряпье? Ты видишь, мне приходится самому держать в руках всякие кувшины?! Давай любые обноски, но чтобы сейчас, или я раскрою твою лысую голову!

Аргумент подействовал, и портняжка, ненадолго удалившись, вскоре вернулся с драными на коленях портками и серой рубахой грубого полотна с длинными рукавами.

— Для раба сойдет, — кивнул Кузнецов. — Нашей на колени заплаты из толстой кожи, и я их возьму.

— Ты чего задумал? — тихо поинтересовалась Неля.

— Не скажу, — мотнул головой Витя. — Чтобы не сглазить.

— Ты хоть намекни, — попросила женщина. — А то я сейчас умру от любопытства.

— Все очень просто, — усмехнулся фогтий. — Помнишь, я говорил тебе, что не знаю никаких языков, кроме русского, и ни одной настоящей дворянской фамилии?

— Помню.

— Так вот, нужно этот мой недостаток превратить в достоинство, и тогда все получится.

— А кувшины зачем?

— Ты знаешь, что такое фугас, Нелечка?

— Очень смутно.

— Тогда я скажу кратко. Взрыв в замкнутом пространстве учетверяется по своей мощности. А помещение самого заряда в прочную оболочку позволяет увеличить мощность взрыва почти на порядок, поскольку давление в точке взрыва нарастает не постепенно, по мере сгорания пороха, а скачкообразно — в момент разрушения оболочки.

— Ничего не поняла.

— Неважно. Если получится — увидишь.

— Все готово, господин, — подошел к ним портной, протягивая штаны с большими заплатами их мягкой свиной кожи.

— Отлично, — Кузнецов с готовностью кинул ему серебряную мелочь: скандинавские монетки названия которым он не знал, каждая размером с ноготь. Виктор уже давно успел усвоить, что настоящие деньги принимаются всегда и везде, поскольку важнее всего не нанесенный на них рисунок, а сам металл — его качество и вес.

— Куда теперь? — спросила Неля.

— На постоялый двор. Я оставлю там лишние кувшины, а потом — к замку.

Поскольку таверна стояла как раз на пути к замку эзельского епископа, то посещение ее почти не заняло времени, и спустя полчаса они уже добрались до края растущего вдоль дороги можжевельника. Здесь фогтий остановился и принялся скидывать с себя дорогую одежду, переодеваясь в лохмотья серва. Закончив маскарад, он лег на землю, немного повалялся в пыли. Поплевал на руки, постучал себе по лицу, потом приложился к дороге.