Люди меча - Александр Прозоров

— Хозяин! — толкнув дверь, сразу потребовал фогтий. — Мне нужна лучшая комната и чистое белье. Ты знаешь, что такое белье?

— Да, господин, — ответила ему дородная женщина во влажном переднике поверх длинных, до пола, юбок, и одном лишь чепце на голове.

— Тогда покажи нам комнату и прикажи зажарить такого же жирного каплуна, что нарисован у вас на вывеске. И подай красного вина. Только не сюда, а в комнату. Мы будем есть там.

Несколько минут спустя фогтий и его спутница уже лежали на постели, блаженно вытянув усталые ноги и закрыв глаза.

— Если спросят, почему мы без коней, отвечай, что мы приплыли на корабле, — тихо предупредил Витя. — Здесь это никого удивлять не должно. А прибыли мы купить себе землю и поселиться на уединенном острове.

— Они подумают, что у нас с собой много денег и захотят ограбить…

— Пусть хотят… Положу меч рядом с постелью и поставлю возле двери какую-нибудь ловушку. Пару грабителей зарублю, остальные быстро успокоятся.

— Как хочешь, — не стала спорить Неля. — Покупать, так покупать.

Их переход через остров прошел без всяких приключений, и оказался даже скучен. Все пейзажи, все селения, все поля и леса походили друг на друга, как братья-близнецы. Голландские мельницы, каменные валы вокруг дворов, густые заросли можжевельника, алые кроны рябины и толстые стволы ясеней. Ночевать оба раза они тоже останавливались одинаково: ближе к вечеру Кузнецов вламывался в первый попавшийся дом, и лаконично сообщал:

— Мы останавливаемся здесь ночевать, — после чего выбирал комнату и требовал приготовить ужин.

Сервы покорно склоняли головы, освобождали указанное помещение от лишних вещей и приносили пиво и копченую камбалу. Похоже, подобное поведение дворянина воспринималось ими как нечто, само-собой разумеющееся, а вот брошенная утром мелкая серебряная монетка — уже как нежданный дар небес.

Камбала на ночь, камбала утром, камбала днем. Пиво в разных селениях оказывалось разным на вкус и не приедалось, сколько его не пей — а вот копченная камбала вскоре встала поперек горла, и теперь они с нетерпением ожидали заказанную курицу.

В дверь вежливо постучали, после чего, не дожидаясь ответа, вошли. Точнее, вошла — та самая дородная тетка, что определила их в эту комнату. Она поставила на стол кувшин, несколько узких и высоких деревянных рюмочек.

— Вы всем довольны господин? Ничего больше не нужно?

— Пока нет, — сладко потянулся Кузнецов. — А что, твоя таверна? Это просто остров амазонок, да и только. Пашут женщины, дрова пилят женщины, скот режут женщины. У вас тут земли нельзя купить, хозяйка?

— Какой земли? — не поняла женщина.

— Нормальной, хорошей земли. Поместье вместе с парой деревенек и готовым хозяйским домом? Уединиться нам с женой хочется от мира, пожить спокойно, детей народить. А у вас, я слышал, уже лет двести войн не случалось.

— Оно верно, господин, — согласилась тетка. — Набегов здесь отродясь не бывало.

— А коли покупать землю, то разрешение от епископа получать нужно, или нет?

Тетка пожала плечами. Ей явно никогда не приходилось покупать на Эзеле поместий.

— А где замок вашего епископа? Как мне завтра его найти?

— Так то совсем просто, — кивнула хозяйка. — Дорога, что от нашей улицы начинается, как раз к замку и ведет. Он тут недалече, запыхаться не успеете.

— Он гостей принимает, или затворником живет?

— То мне неведомо, — призналась тетка. — Наше сословие к нему и близко не подпускают. Да, господин, каплуна вашего как раз ощипывают, сейчас на вертел оденут. Может, пока вам камбалы копченой принести?

— Не-ет!!! — хором вскинулись Виктор и Неля, переглянулись и дружно рассмеялись.

— Вы, видать, на нашем корабле плыли, — понимающе кивнула хозяйка и вышла за дверь.

* * *

— Мне здесь нравится, — сообщил Кузнецов, когда они следующим утром, позавтракав настоящей яичницей с беконом, вышли на улицу. — Про войну эзельцы слыхали лишь из рассказов кнехтов, что на континент плавали; разбойники только в сказках встречаются; в городской страже два десятка человек. Я начинаю чувствовать себя нутрией, забравшийся в теплый инкубатор. Мы может атаковать город хоть сейчас! А потом разворачивать наступление на замок. Что там Росин просил? Побольше шуму и гаму? Будем стрелять в воздух. Я думаю, эти обленившиеся туземцы разбегутся от одного только грохота.

— Вот черт! А я не могу немного походить в джинсах и резиновых сапогах? — ответила Неля, подтягивающая подол платья повыше от земли и переступающая зловонную лужу. — Витя, не нужно захватывать этого города! Я не смогу жить среди этой вони. Даже королевой.

— Ничего, мы обоснуемся в замке, — пообещал фогтий. — Господин епископ, вон, тоже от этой клоаки подальше держится.

Они как раз вышли за пределы города, и дорога сразу стала сухой и твердой, остро пахнущей можжевельником.

— Уму непостижимо, — покачала головой Неля. — Город-то всего ничего, сотен пять домов, не больше. Неужели трудно сделать канализацию? Или, хотя бы, выгребные ямы'? До золотарей здешняя цивилизация еще не доросла?

— Вот станешь королевой, и займешься, — усмехнулся Кузнецов. — Наладишь санитарно-гигиенический контроль, за каждый вылитый на улицу горшок прикажешь отрубать по одному пальцу, а за заболевание дизентерией — сжигать на костре. Мигом все в порядке станет.

— Слушай, — неожиданно сообразила Неля. — Если здесь не королевство, а епископство, то как я стану называться? Епископшей? Есть такое слово?

— А ты как предпочитаешь, Нелечка, — усмехнулся Витя. — Чтобы я придумал для тебя специальный титул, или чтобы я объявил Эзельское епископство… Ох, едрит мою канитель левым сапогом через голову…

Заросли можжевельника, тянущиеся вдоль дороги, отступили, и фогтий увидел впереди замок эзельского епископа. Увидел его сразу, целиком, и даже остановился, словно споткнувшись, пытаясь переварить открывшееся зрелище. Ибо это был действительно Замок.

Обитель эзельского епископа не отличалась изысканностью форм, больше всего напоминая по форме чугунную чушку, приготовленную к продаже заезжим купцам. Обычный параллелепипед, и две башни по сторонам от ворот, едва поднимающиеся над общим массивом, и еще одна, на углу, чуть-чуть повыше, ничего не меняли. Обычная серая чугунная чушка. Вот только в высоту она составляла никак не меньше пятнадцати метров, в длину — метров триста, а в ширину — около двухсот.

— Ох и ни хрена себе! — пораженно пробормотал Кузнецов. — Он что, собирается в случае войны спрятать здесь население всего острова?

— Интересно, сколько нужно народа, чтобы вымыть в нем все полы? — задумчиво почесала в затылке Неля. — Или они зарастают грязью со времен построения замка?

— Вот черт! Росин не говорил, что нам придется штурмовать такую махину. Лично я не полез бы на эту стену ни за какие деньги, — Витя нервно передернул плечами. — Где я найду наемников для такой авантюры?