Забудь мое имя! - Анна Гринь

– Что волосы? – прохрипела Ирка, показываясь из своей комнаты. – Ох, ты ж е-е-е!.. – выдала подруга, вытаращив на меня глаза, после чего произнесла пару таких фраз, от которых мои уши попытались самостоятельно свернуться в трубочку.

– Наивысшая степень удивления и одобрения, – прокомментировала Ольга.

– Пойдем со мной, мелкая. – Ира сцапала меня за руку и уволокла в комнату.

– Я вам чай сделаю с плюшками! – крикнула Ольга нам вслед. – А потом на работу пойду.

Ирка подтащила меня к окну и долго придирчиво рассматривала, продолжая вставлять не самые печатные словечки между вздохами и междометиями.

– Лен, тебя теперь не узнать, – наконец справилась с удивлением подруга.

– Да только цвет изменился, – пожала плечами. К новой внешности я уже почти привыкла.

– Да нет! Ты не поняла, что ли? – возмутилась Ирка. – Ты просто невероятно изменилась. Чертовски здорово!

– Вот именно… чертовски… – выдавила я и замолчала, глядя, как тетя Оля несет поднос.

Как по волшебству перед нами образовалось легкое льняное облачко салфетки, на нее встали пузатые чашки, чайник, сахарница, сметанники в круглой плетенке, варенье в вазочке и целая гора конфет на блюдце.

– Ешьте, девочки.

– Мам, я ж с такой диетой поправлюсь, – проныла Ира. – Я не Лена. Это ей конфетки лопать полезно, с ее-то фигурой.

– Доча, цыц! – Тетя Оля щелкнула Ирку по носу и кивнула мне. – Мне эта болящая сказала. Про справку я подумаю. Приедешь, там и решим.

– Спасибо большое. – Я улыбнулась и поцеловала женщину в щеку.

– Ушла, – объявила тетя Оля. – У меня дежурство. Ира, поешь. И не сиди весь день за компом.

– Мама!

– Я тебя знаю. – Ольга погрозила дочери пальцем, улыбнулась и вышла из комнаты.

Пару минут мы прислушивались к ее сборам, и только когда за Ольгой хлопнула дверь, одновременно заговорили:

– Я не красилась.

– Она достала.

И посмотрели друг на друга удивленно.

– Хм, ладно, – подумав секунду, решила подруга, взялась за чайник и начала разливать чай.

Мы следили, как горячий и очень крепкий красный чай спиралью закручивается в чашке и как поднимается вверх вкусное облачко пара.

– Как понимать твое заявление? – спросила Ирка наконец.

Стараясь ничего не упустить, я рассказала ей все, что со мной произошло. Ира сейчас единственный человек, кому я могу доверять. Может, она поймет?

– Ленуш, – кашлянув, заметила подруга, когда я закончила свой рассказ, – скажи мне, что ты курила? И почему без меня?

– Ир, правду говорю! – воскликнула я.

– Верю-верю, – весело отозвалась подруга, ожидая, что брошусь на нее с кулаками. – Удивительно, что ты сама не додумалась волосы перекрасить. И так ведь миленькая, но, оказывается, ты просто невероятная милашка.

– Ирка, не ерунди! – прервала я девушку.

– Что «не ерунди» сразу? – опешила подруга. – Я тебе правду говорю, между прочим, а ты…

– Какую правду? – возмутилась я.

– Ты это чего?.. На комплимент нарываешься? – хитро прищурилась Ира. – Сколько тебе, бестолочи мелкой, доказывать, что ты красавица у меня?

– Родная. Это ты красавица, – обиделась я.

– Дурочка! – констатировала Ира ласково.

– Какая из меня красавица? – Я скорчила подруге страшную рожицу. – Кожа да кости. А теперь еще и волосы рыжие.

– Ничего не кости, – вступилась в защиту моего тела подруга. – Вполне нормальная у тебя фигура. Через пару лет в нужных местах нарастет, и мужики с ума будут сходить.

– Ира, – мягко сказала я. – Если у меня и нарастет хоть где-нибудь, то место это называется «пузо».

– Это называется не «пузо», а «эротический животик», – хмыкнула подруга, потирая его ладошкой.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но подруга быстро заткнула его булочкой.

– Ешь и молчи, отращивай грудь! – велела она.

– Для этого не булочки, а капусту есть нужно, – возмутилась я, прожевывая кусок выпечки.

– Ты хоть что-то жуй, иначе все эти вкусности съем я.

И в подтверждение этого Ира развернула фантик и целиком запихнула трюфель в рот.

Мама позвонила, когда мы с Иркой резались в «дурака». За весельем, бесконечной болтовней и беззлобными шуточками мы не заметили, как промелькнуло время. Мама сообщила, что они уже приехали, велела спускаться, а она пока собиралась отнести Тима к бабушке и дедушке.

Расцеловавшись с подругой и получив от нее наказ позвонить, когда вернусь, оделась и выбежала во двор. Маминого нынешнего избранника я видела только раза два или три. Ничем не приметный дяденька то ли пятидесяти, то ли шестидесяти лет – не поймешь, – невысокий и грузный. Именно такие мужики отлично иллюстрируют анекдоты про кошельки на ножках. Машина и водитель Бориски и то значительнее выглядели.

– Здравствуйте, Борис Германович, – скромно поздоровалась я, кивнула водителю и, когда сообразительный парень открыл передо мной дверцу, нырнула в салон. Интересно, он сам по себе такой умный или мама просветила? Хотя, может, и сам. Водителя Бориска вполне мог и под свой автомобиль выбрать. Не машина – крейсер «Аврора». Уж не знаю, как такая махина называется, но явно что-то значительное. Внутри черное мускулистое металлическое тело лоснилось теплой бежевой кожей.

Пока никто не видит, я мурлыкнула и с ногами забралась на сиденье, старательно впитывая плоды трудов системы обогрева. У меня есть с полчаса, прежде чем мама явится. Раньше ее не отпустят. Так что могу пока разглядывать Бориску.

Дядька мне с первого взгляда не понравился, еще тогда, полгода назад, когда мама впервые о нем упомянула. Не то чтобы я была против ее «увлечений», но слишком часто они у нее менялись. Тогда еще подумала, что нежная мамочка про Бориса через пару месяцев забудет, но вот… Исправный мужик отыскался. Смог привязать к себе Свету. Или наоборот. Даже выставку затеял. Пусть и маленькую, у каких-то знакомых дома, но все равно. От прежних дружков только убытки были. Не важно, что моральные.

А дядька совсем неприметный. Лицо никакое, фигура – шар. Из особых примет очечки, дорогое пальто, телефон возле уха и сигаретка в зубах.

Из подъезда выскочила шикарная красотка в летящей светлой шубке с маленьким ридикюлем на плечике. Взметнув блондинистой гривой ухоженных волос, мама поцеловала Бориса в щеку, рассмеялась каким-то его словам и кивнула водителю, приземляясь на сиденье рядом со мной.

– Привет, зайка, – прощебетала родительница.

– Готовы? – уточнил водитель у хозяина, следя, как тот помещается на переднее сидение.

– Поехали уже, – буркнул Борис так, будто ему хотелось отменить всю затею.