Двум смертям не бывать - Наталья Шнейдер

— Ты тоже можешь перебрать родословную на два века… больше.

— Могу, — кивнул рыцарь. — И среди моих — наших — предков есть, кем гордиться. Но, кроме этого, я и сам кое-чего стою. Впрочем, сейчас не о том, не сбивай с мысли. Так вот: ты новичок — и от того, как тебя примут сегодня, будет зависеть, станешь ли ты желанным гостем в любом доме.

— Я не хочу быть желанным гостем.

— Тогда станешь изгоем, — отрезал Рамон. — Поэтому улыбайся и делай вид, будто безумно счастлив здесь находиться.

Эдгар вздохнул и «сделал вид». Вовремя — к ним подошел герцог.

— Рад приветствовать вас здесь — сказал он после предписанного этикетом обмена поклонами. — Тебя, Рамон. И тебя, Эдгар. Твой брат много лет служит мне верой и правдой, и я его ценю превыше многих. Надеюсь, что смогу сказать то же и о тебе.

Эдгар снова поклонился.

— Я сделаю все, что от меня зависит. Я не могу служить тебе мечом, как это делает… — он на миг замялся, — брат, но мой разум и перо в твоем распоряжении.

— Перо зачастую разит вернее меча. Ты остановился в доме Рамона?

— Да, господин.

— Я прикажу выделить тебе покои во дворце.

Эдгар бросил взгляд на брата — тот медленно опустил ресницы.

— Это честь для меня, господин.

— Тогда завтра слуга поможет тебе переселиться. Я отправил весть о твоем прибытии в Белон, но пройдет не меньше недели, пока они пришлют сопровождающего. И в полдень жду у себя — нам будет что обсудить.

— Да, господин.

— Что ж, значит, о делах завтра, сегодня будем веселиться. Счастлив знакомству.

Едва герцог отошел, к ним устремились какие-то люди. Кое-кого Эдгар узнал — их уже сегодня знакомили, другие были не знакомы, но жаждали познакомиться. Все снова завертелось чередой лиц, улыбок разговоров, и Эдгар едва сумел дождаться, пока не объявят очередной танец и можно будет ускользнуть от толпы.

— Вот повезло, ничего не скажешь — проворчал он.

— Повезло, — совершенно серьезно подтвердил Рамон. — Герцог мог бы сказать ровно то же самое — но так, что ты бы почувствовал себя тараканом, над которым занесли башмак. А он был благосклонен — и это заметили.

— Если это называется «благосклонность», то я не хотел бы знать, как выглядит немилость.

— И правильно.

— Но переезд ведь не значит, что мы больше не увидимся.

— Как получится и как герцог позволит. Ты теперь на службе, привыкай.

Рамон хотел было сказать что-то еще, когда на глаза легли женские ладошки.

— Угадай?

Рамон пробурчал что-то неразборчивое, обернулся. Замер, разглядывая девушку:

— Лия?

— Узнал! — обрадовалась она.

На взгляд Эдгара, девушка была хорошенькой — вот только бы еще умела вести себя как подобает. Это ж надо — прилюдно вешаться на шею мужчине. Причем в прямом смысле: подпрыгнула и повисла, а Рамон подхватил ее за талию и раскрутил, причем хохотали оба так, что на них стали оглядываться.

— Рад тебя видеть. Правда, — сказал он, поставив наконец девушку.

— Не верю, — она скорчила капризную гримаску. — Заходил к нам и не спросил меня.

— Ну, извини. — Рыцарь изобразил дурашливый поклон. — Решил, что не стоит беспокоить девушку в день бала, у нее и без того дел по горло.

Он снова улыбнулся, подмигнул:

— И скажи, что я был не прав.

— Скажу. — Она топнула ножкой. Оба снова рассмеялись. — Ты изменился. Не могу точно сказать, что именно, но… Заматерел, что ли.

Рамон пожал плечами:

— Со стороны виднее. А ты совсем взрослая… Пойдем танцевать?

— Потом, — отмахнулась она. — Если танцевать, то придется петь[21]. А я соскучилась и хочу поговорить. — Она вдруг залилась краской. — Извини, я вовсе не хотела сказать, что… — Девушка окончательно смешалась, опустила ресницы.

Рамон, кажется, тоже изрядно смутился.

— Это ты прости — веду себя как настоящий невежа. Давай я познакомлю вас с братом, и пойдем искать твоих, раз уж ты не хочешь танцевать.

— Отец вон там, — подхватила она с явным облегчением. — И Нисим. Старший брат с женой не пришли, она на сносях и плохо себя чувствует.

— Отлично, — сказал Рамон. — То есть на самом деле я не то хотел…

Он вздохнул, покачал головой. Лия рассмеялась.

— Представь нас, и пойдем. Отец будет рад с тобой поговорить.

— Эдгар, мой брат. А это Лия.

— Наслышан. — Эдгар склонился к руке. — Брат рассказывал о тебе немало хорошего.

С Рамоном определенно творилось что-то странное. Он всегда держался со спокойной уверенностью человека, знающего себе цену, — и этой уверенности, правду говоря, Эдгар люто завидовал. А сейчас брат вел себя так, что Эдгар даже забыл о собственной стеснительности. Растерянность, неловкость, смущение, видное даже со стороны… Да что это с ним?

Впрочем, Рамон довольно быстро пришел в себя — и вскоре они уже разговаривали с родителями девушки. Амикам понравился Эдгару спокойным достоинством. А еще он не разглядывал молодого человека, точно диковинку, и это успокаивало.

Кругом веселились, слуги разносили вино. Рамон увел Лию танцевать, и они исчезли в кружащемся рондо. Эдгар обнаружил в отце девушки неожиданно внимательного собеседника и сам не заметил, как, просто поддерживая диалог, ввязался в настоящий спор, а когда заметил, немало удивился — виданое ли дело, посреди бала обсуждать природу философского камня. Попутно молодой человек узнал, что кто-то из местных алхимиков, перегнав в кубе вино, получил прозрачную, невероятно крепкую выпивку. Впрочем, Эдгар пропустил бы это мимо ушей, если бы не вновь появившийся под руку с Лией Рамон. Тот, наоборот, начал расспрашивать, и, как Эдгар и опасался, буквально после нескольких фраз их обоих пригласили испробовать новый напиток. Хоть прямо сегодня — дом Амикама открыт для них в любой день.

— Сегодня я и без того явился незваным, — покачал головой Рамон. — Завтра Эдгар должен предстать пред герцогом, и во что это выльется — неизвестно.

— Тогда через три дня. Мне подарили ястреба, и я как раз собирался проверить его в деле. Поохотимся, а потом пообедаем. Ну, и попробуете.

— Нечего там пробовать, — проворчала Лия. — Гадость.

— Сейчас это самый модный в городе напиток. — Нисим помахал кому-то рукой, извинился и исчез в толпе. Вскоре он чинно прошагал мимо, ведя девушку в танце.

— Хорошая девочка, — улыбнулся Амикам, глядя им вслед. — Жаль только, полгода она встречается лишь с сыном и до сих пор не понесла. Будет обидно, если у них ничего не выйдет.