Путь Невменяемого - Юрий Иванович

Кремон письмо султану написал чуть ли не сразу. Пообещал прибыть и оказать помощь в исследовании артефакта в течение месяца, максимум с половиной. Одобрил решение султана не спешить с разгадкой тайны древнего устройства, потому как особой ценности в магическом плане оно собой не представляет. А вот в плане развлекательном и немного познавательном – другое дело. Доказательства будут предоставлены во время визита.

Второй вечер, когда пара названых родственников отправилась к прославленному князю на юбилей, прошел тоже весьма замечательно. Мальвика нашла время гораздо больше пообщаться с красавицей баронетой и подружилась с ней окончательно. Так что когда Белери Шугерт впервые посетила «Каменную Радугу», ее там приняли как близкую подругу и как сердечную симпатию.

Разве что во время знакомства не смог скрыть удивления Огюст. А когда Мальвика увела новую подругу показывать дом, он цепко ухватил рванувшего следом Кремона за рукав:

– Что это происходит? Кто она такая и откуда взялась?

– Ну я же ее только что представил…

– Да я в другом смысле! Что за странная реакция у нашей юной маркизы?

– Почему странная? – вопросом на вопрос ответил Невменяемый, хотя на него самого порой находили сомнения. – Они подружились… Кстати, Мальвика столько кавалеров себе отыскала… Еще раз пять со мной выберется в свет и потом уже сможет веселиться с каким-нибудь женихом. Сама так говорила… Ей уже столько предложений сделали!..

– И она на них откликается? – с подозрением прищурился патриарх.

– Нет. Она в поиске самого-самого… Но веселится от всей души.

– Странно… Я вроде не сомневался в ее выборе… А чья, говоришь, баронета внучатая племянница? Вилия Пламенного? Хм! Ну да, чем старше ветеран, тем у него больше подрастающей родни… А сегодня куда отправитесь танцевать?

– Магический Совет устраивает торжественный прием с банкетом и балом. Но мы непосредственно к банкету постараемся подтянуться. Думаю, что нам простят отсутствие на официальной части мероприятия.

– Как же, как же… пусть попробуют только не простить, – захихикал старик. И, уже отпуская рукав, сменил тон на очень строгий и добавил: – Только ты бдительности не теряй! И в любом месте помни, что врагов у тебя не меньше, чем почитателей!

– Да что мне в Пладе может грозить?

– Не спорь! Забыл предыдущие покушения на тебя? Да только одни колабы за уничтоженную дивизию боевых Эль-Митоланов с литанрами тебя будут тысячу лет преследовать! Такого поражения у них за всю историю не случалось, и они тебе этого никогда не простят.

– Так ведь никто не знает!

– А тут и знать ничего не надо. Хватит мозгов любому сообразительному аналитику все, что надо, выведать да сопоставить по датам. Как тебя ни прикрывают, все равно твои следы можно везде отыскать.

– Так что мне теперь до скончания дней своих прятаться и из дому не выходить?

– Нет, отправься в Ледонию, расцелуйся с каждым черным цилиндром и попроси у него покаянно прощения, – в своей манере съехидничал старикан.

Понятное дело, что колабы не целовались. Да и сама подобная мысль любому здравомыслящему человеку могла бы показаться кощунственной – уж кого-кого, но этих разумных мира Тройной Радуги любили меньше всех. Даже вездесущие болары старались в Ледонии появляться как можно реже. Разве что оги по исторически сложившимся традициям почитали своих мощных и агрессивных соседей за старших братьев и истинных защитников. Да как недавно выяснилось, экзотические обитатели Западных островов приняли колабов за добрых и честных братьев по разуму.

Сам Кремон тоже прекрасно познал этих страшных на вид созданий. Пожалуй, ему удалось вжиться в то общество настолько, что он даже перестал питать к черным цилиндрам ненависть и даже восхищался их мощью, когда те трансформировались в боевые катки и ровным строем неслись по пересеченной местности. Вдобавок он еще и душу этих созданий понял и был уверен: они точно такие же разумные существа, как и остальные. Точно так же хотят мира, любят свою семью, стремятся к улучшению своего быта и к добрым отношениям с соседями. Точно так же любят, страдают и переживают. Так же, как остальные разумные, мечтают, фантазируют или наивно восторгаются.

Другой вопрос, что так уж сложилось исторически: иных по облику, неприятно пахнущих колабов исторгли из обитаемого мира, заставив жить в мрачных сырых ущельях Ледонии, и если бы не братская кооперация с огами, а скорей всего, грамотная политика цариц Галирем в этом отношении, то черные цилиндры давно бы вымерли. Ну и злость, ненависть, излишняя агрессивность дорвавшихся до власти правителей Ледонии вела к тому, что колабы постоянно воевали, стремились к нападениям и аннексии спорных территорий. Вот и проливалась кровь. Вот и создавалось отрицательное общественное мнение.

А когда-то, в древности, все разумные жили смешанно и дружно. И в том обществе невероятная мускульная сила колабов делала их основным стержнем любого коллектива, любых возрастных групп. По крайней мере, так утверждалось в расшифрованном трактате «Установки», том самом, который так удачно похитил лично Кремон во время своей разведывательной миссии в Ледонии.

И много чего другого разведал, и много чего иного выкрал, и много кого из самых агрессивных уничтожил.

Так что Огюст был прав. Как бы ни хотелось желать другого, но вряд ли колабы простят герою подобные деяния. Тут и снисхождения ждать не приходилось в связи с истечением срока давности. Разве что произойдет невероятный переворот в сознании черных цилиндров, случится нечто грандиозное или Кремона Невменяемого объявят национальным героем. Но пока к этому не шло. А средств, особенно в виде драгоценных камней, у правителей Ледонии имелось с избытком. Значит, если нет возможности лично уничтожить врага, можно для этой цели нанять профессиональных убийц. И, увы, подобные беспринципные наемники могут принести немало неприятностей.

Поэтому Невменяемый признал правоту патриарха с должным смирением:

– Хорошо. Постараюсь повысить бдительность и смотреть в оба.

И помчался догонять желанную баронету.

Следующие три дня прошли так же: часа два исследовательской работы, часа два тренировок, час прогулок с Торнадо, подготовка, а затем и сам выход в свет. Разве что прогулка с Торнадо стала совмещаться с дневным выездом в небольшой компании в окрестности Плады, в заповедные леса, раскинувшиеся на берегу Лакии. Вырубка деревьев здесь уже многие столетия велась только санитарная, так что леса вдоль главной водной артерии королевства поражали своей красотой и масштабностью. И, опять-таки традиционно, побережья в восточном направлении считались самыми красивыми. Там уже Лакия, после впадения в нее вод реки Вихи, становилась похожа на бесконечное озеро с медленным, но уверенным течением.

Единственное отличие последующих дней – лишь все более заметная влюбленность Кремона в очаровательную Белери Шугерт. Баронета отвечала герою полной взаимностью. До постельных отношений у них пока дело не дошло, но целовались они все чаще, все с большей страстью и почти не обращая внимания на окружающих.