Тайна двух планет. Книга 2: Ренхен - Виктория Виннер

Теперь кивнул Регнер.

– Он зовёт тебя. Аскаэр объявил меня в межпланетный розыск из-за того, что я полетел к нему за ответами… Думаю, ты и сам понимаешь, это означает, что нашему правительству есть что скрывать… Я знаю, твой отец и Аскаэр не просто работают вместе, они ещё и дружны. Но Видящий отказывается давать мне информацию, пока я не приведу тебя… И ещё Нику и Икельхафа.

Рич, кажется, совсем не удивился. Он посмотрел на меня с таким выражением на лице, которого я ещё никогда не видела. Сейчас он был не просто парнем из моей группы, добрым и внимательным другом. Сейчас он был сыном своего отца, наследником великого рода! И мне стало не по себе…

– Я давно подозревал, что они что-то скрывают, – заговорил Рич. – Помнишь Торог, Ника? – парень снова посмотрел на меня, и я кивнула. – Они увозят вулиски и делают из них аспекс. Я узнал об этом случайно. Фактически получается, что они его воруют. Ты знаешь, сколько стоит аспекс? А какими партиями мы его производим? Да на эти деньги можно весь Торог купить… А почему тогда на планете, ресурсами которой мы пользуемся, до сих пор вокруг населённых пунктов стоят ветряные мельницы? Ты заметила? – Рич снова посмотрел на меня, а я помотала головой, признавая, что не была столь внимательна.

Надо же… Я поняла тогда только то, что мы не на Герехтайте. А Рич оказался куда более наблюдательный. Он не только заметил это, но ещё и оценил. Действительно, на Герехтайте ещё до объединения Миита ветряными мельницами уже не пользовались. Разработали оборудование, позволяющее преобразовывать энергию Хеллерстена в электричество. И нельзя сказать, что оно слишком уж дорогостоящее. Так почему же тогда правящая планета Миита, используя сырьё Торога и зарабатывая на этом огромные деньги, не обеспечит планету новыми усовершенствованными технологиями?

– Да, это странно, – ответил за меня Регнер. – Торогцы там периодически замерзают из-за перебоев в работе мельниц. Я тоже думал над этим. Согласен с твоим мнением, что наше правительство просто обворовывает Торог. Эта планета так густо заселена отбросами, желающими поживиться за счёт вулисков, что уровень преступности на Тороге уже давно превысил все мыслимые и немыслимые показатели. Более того, я уже давно начал сомневаться в причинах создания консульского отдела… Нас давно перестали воспринимать, как помощников на других планетах. Мы ими и не являемся. По факту, мы – инструмент тотального контроля нашего правительства над Миитским содружеством, что в принципе полностью противоречит разработанному нами же договору о независимости планет содружества.

Великий, я чувствую себя несмышлёной школьницей, случайно оказавшейся на закрытом собрании правительственных советников. Мой мозг сейчас лопнет. Я всегда была уверена в том, что наше правительство заботится обо всех миитчанах. А консулы вообще воспринимались мной, как посланники Великого. Похоже, скоро разрушится абсолютно всё, во что я верила…

Повисла тишина. Мы все сидели и думали о своём, пока Рич не спросил:

– Когда и где мне нужно быть?

– Завтра без десяти минут десять, – ответил Йенс. – Ника знает, куда ехать. Приедете вдвоём на твоём джиу. И постарайтесь сделать так, чтобы как можно больше народу думали, что вы уехали на свидание. Для вашей же безопасности. Спасибо, Ниал, за то, что согласился, – Йенс встал и пожал руку тоже поднявшемуся на ноги Ричу. Я встала с кровати с намерением выйти в коридор вместе с Регнером, но он меня остановил, сказав: – Я выйду один. Так будет лучше. Амулеты привезите, – Йенс кивнул на разложенные вдоль стен деревяшки и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А я осталась, в растерянности смотря по сторонам, как будто ждала откуда-то помощи. Но ёё не было.

Рич упал обратно на кровать и упёрся локтями в колени. Я села напротив него и посмотрела с жалостью. Он, как всегда, оказался очень проницателен и, не поднимая головы, сказал:

– Не надо меня жалеть. Нет причин и повода. И не вини себя…

– Он сказал, что я – твоя боль.

Рич поднял на меня взгляд и ухмыльнулся.

– Ты прекрасно знала это и без Видящего.

Я кивнула и продолжила:

– А ещё он сказал, что ты приведёшь нас к спасению, – теперь Рич удивлённо приподнял брови, – и ещё – что ты спасёшь дядю Макса от смерти…

Брови Рича теперь почти соприкасались с его чёлкой.

– Ну что ж. Посмотрим, что он скажет завтра… Пойдём, я провожу тебя до общежития.

– Может, не стоит… – начала я лепетать, но парень меня перебил.

– Стоит. Пошли.

И Рич открыл дверь, приглашая меня выйти в коридор общаги первой. Я выдохнула и поднялась с кровати.

Как только мы вышли на улицу, я остановилась, желая надышаться свежим ночным мартовским воздухом. Уже запахло весной… Несмотря на то, что я очень любила герехтайтскую зиму, раскрашивающую всю планету в невероятные цвета и узоры, запах весны в воздухе я обожала ещё сильнее. Этот запах всегда дарит надежду на что-то хорошее, что обязательно случится с нами с приходом тепла. Весна – пора любви и надежд. И каждый год я вдыхала этот аромат именно с такими мыслями. С мыслями о светлом будущем. Теперь же моё будущее представлялось мне туманным. Серым и  непроглядным, должным вонять скорее болотом, чем пахнуть весной. Но из последних сил я старалась дышать и сохранять хотя бы крупицу оптимизма. Я не хотела, чтобы этот чудесный запах раз и навсегда стал ассоциироваться у меня с началом конца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Знаешь, – прервал Рич мои мысли, – когда появился Регнер, и ты посмотрела на него, я всё понял. Я надеялся, что мне просто казалось, верил, что это прошло… Но нет. Я как никто другой понимаю, что сердцу не прикажешь, поэтому не вини себя. Я тебя не виню. Я знал, на что шёл. Я предполагаю, что вместе вы быть не можете, потому что Регнер боится за тебя. И правильно делает, я бы тоже поступил так на его месте, но я также отчётливо осознаю, что быть со мной ты не сможешь… Хотя, видит Великий, я готов был смириться с тем, что твоё сердце принадлежит другому… В конце концов, если бы он исчез из твоей жизни навсегда, ты бы смогла его забыть. Я бы сделал для этого всё, если бы ты позволила!

– Рич, – перебила я его, – как скоро ты забыл бы меня, если б я исчезла из твоей жизни? Пожелал бы ты девушке, любящей тебя, такой судьбы, которую хочешь для себя? Позволил бы ей находиться рядом с тобой, в то время как твои мысли были бы в другом месте?