Тайна двух планет. Книга 2: Ренхен - Виктория Виннер

– Как думаешь, пустят в такое время в общагу наставника эстада?

– Пустят, – уверенно ответила я. – До гонга ещё полтора часа. У них консьерж… равнодушный. Он и после отбоя пустит, наверное…

– Хорошо. Тогда на меня иллюзию накинь и сам порталом в землянку, – снова обратился Регнер к Айсеру. – Я на джиу сюда вернусь. Порталом меня перекинешь к себе. Позвоню.

– Понял, – ответил ответственный Айсер, снял покров с джиу Эда и Регнера и набросил на Йенса иллюзию. Теперь передо мной стояли два брата. И это было как-то… неловко. А мужчинам, видимо, было вполне комфортно, и они решили подурачиться.

Регнер подошёл к стоящему с открытым ртом Эду, широко улыбнулся улыбкой моего брата и протянул руку, сообщив:

– Эддон Вейс.

Эдди улыбнулся точно такой же улыбкой и протянул руку в ответ.

– Очень приятно.

И они оба засмеялись совершенно одинаковым смехом, с одинаковой мимикой и жестами.

– Э-э-э, – протянула, недоумённо разглядывая мужчин. – Шекан. А можно сделать так, чтобы я их различала…

Айсер понимающе улыбнулся, покрутил ладонями, как будто сбросил что-то на меня, и я, слава Великому, снова увидела Регнера. Смеющийся Йенс – одно из моих самых любимых зрелищ… Теперь и я улыбнулась.

– Только я вижу Йенса? Остальные видят Эда?

– Да. Включая меня и Эда. Нас-то это не смущает, – съехидничал Айсер.

Я бросила на него недовольный взгляд. Конечно, смотреть на мужчину, к которому испытываешь далеко не братские чувства, и видеть своего родного брата – то ещё удовольствие!

Эдди подошёл ко мне, поцеловал в щёку на прощание и, запрыгнув в свой аппарат, уехал в город.

– Ну, удачи с парнем, – сказал нам с мастером Айсер, накрутил портал и нырнул в него.

И вот когда мы с Йенсом остались вдвоём в стремительно темнеющем лесу Герехтайта, мысли о Риче из моей головы совсем уплыли, несмотря на то, что именно к нему мы сейчас и собирались.

Йенс тоже был немного смущён сложившейся ситуацией, он прочистил горло и сказал:

– Ну, поехали? У нас не так много времени.

– Да, – подтвердила я и пошла к аппарату.

Йенс от меня не отстал, помог сесть, закрыл за мной дверь и побежал на своё место. Как только мы тронулись, я не выдержала и озвучила свои мысли:

– Йенс…

– М-м-м? – отозвался он.

– А ты ведь теперь не начальник секретной службы? – начала издалека. – Твоих близких не будут отслеживать и зачищать…

Йенс резко нажал на тормоз, вцепившись в руль так, что костяшки его пальцев побелели. Если бы я не была пристёгнута пятиточечным ремнём безопасности, то точно вылетела бы в переднее окно.

– Ника, – Регнер по-прежнему не смотрел на меня, уставившись перед собой, – я теперь не начальник секретной службы. Я теперь самый опасный и разыскиваемый межпланетный преступник. Теперь мои близкие не отслеживаются, теперь, вероятно, они уничтожаются.

В джиу повисла тишина. Мы по-прежнему не двигались. А поскольку шумоизоляция у аппаратов хорошая, то звуков леса слышно не было. Абсолютная, безусловная тишина. Такая, что слышен каждый вдох.

– Ник? – обратился ко мне Йенс и заглушил джиу.

Теперь пришла моя очередь мычать:

– М-м-м?

– Иди сюда.

Йенс схватил меня за руку и буквально перетащил к себе на колени, а я задержала дыхание и боялась выдохнуть. Сначала моё тело словно окаменело, я не верила в происходящее… но потом я расслабилась в больших и сильных руках Регнера. Йенс обнял меня и уткнулся носом в мои распущенные волосы, вдыхая их аромат.

И только тогда я шумно выдохнула и прижалась к нему всем телом, не желая, чтобы этот момент проходил. Моё тело превратилось в желе, в тесто, из которого Йенс сейчас мог бы слепить что угодно. Думаю, я могла бы просидеть так вечность. Я чувствовала себя на своём месте, как будто так всё и должно было быть. Глубоко вдыхала знакомый любимый аромат Регнера и наслаждалась такой редкой близостью, боясь пошевелиться, чтобы видение не рассеялось. Великий, надеюсь, я не сплю…

Мы оба молчали, но слова были не нужны. Йенс крепко обнимал меня, словно боялся, что я вдруг исчезну, а я не могла сдержать слёз. Не знаю, почему я заплакала. Это точно не были слёзы печали, но и слезами радости их не назовёшь. Наверное, я плакала от переизбытка эмоций, от осознания того, что это разовая акция, и таких вот объятий мне, наверняка, больше не видать, но в то же время, пока я была в руках любимого мужчины, думать о грустном не могла. Слишком мне было хорошо в этот момент.

– Ник, – подал голос Йенс, – я так скучал…

Великий, да я в жизни не слышала слов приятнее! Слёзы потекли ещё сильнее, и я, всхлипывая, ответила:

– Я тоже…

– Эй, – Регнер буквально отлепил мою голову от своей груди и заглянул мне в глаза, обхватив лицо руками, – кнопка, ты плачешь? Не надо! – Йенс стал вытирать слёзы большими пальцами, а я затрясла головой, отрицая сама не знаю что. – Я расстроил тебя, прости…

– Нет, – всхлипнула, успокаиваясь, – ты меня не расстроил. Я счастливее, чем сейчас, в жизни не была.

Йенс улыбнулся одним уголком своих манящих губ, как умел только он. Во рту резко пересохло, и я сглотнула. Мастер улыбаться перестал.

– Пересаживайся обратно, Ника. У нас на самом деле мало времени.

Я кивнула и сползла с нагретого мной места, в момент ощутив себя одинокой и брошенной. А Регнер взял мою руку в своё большую ладонь и погладил запястье, провоцируя очередной приступ истерики. Но я каким-то чудом сумела сдержать слёзы и посмотрела в его грустное лицо.