Злая зима - Ольга Ярошинская

Бар «Козлиное копыто» прятался в подворотне лошадиного квартала, который отличался особенно разбитым асфальтом. Машина несколько раз проваливалась в такие ямы, что, казалось, придется вызывать эвакуатор. Брун припарковался у мусорных баков, спугнув облезлого кота, поерзал спиной о сиденье, закинув вампирскую руку за спину, поскреб между лопаток.

– Хватит чесаться! – возмутилась Эльза. – Это неприлично.

– После оборота опять так спина зудит! – пожаловался Брун. – Наверное, шерстинка застряла.

Он прошел вперед, обернулся и, вздохнув, вернулся за Эльзой. В короткой юбке и на высоченных каблуках она, опираясь на его руку, еле доковыляла до бара по выдолбленной копытами дорожке. Брун толкнул дверь под вывеской, качающейся на цепях, прикрученных к загнутым рогам. Эльза шагнула следом. Полумрак бара сомкнулся вокруг нее, как челюсти, и выпустил, словно она не пришлась ему по вкусу. Размытые силуэты разом приобрели четкость, как будто кто-то навел резкость. Эльза поморгала, она никак не могла привыкнуть к вампирскому зрению.

Парень за стойкой приветственно махнул рукой Бруну, желтая бирка качнулась в остром ухе. С интересом глянул на Эльзу, поднес пальцы, сложенные щепоткой, к губам и поцеловал воздух. Брун хмыкнул, демонстративно положил руку ей на спину.

– Ты понравилась бармену, – сказал он ей на ухо. – Но он козел.

– В смысле?

– В прямом. Во всех. В общем, не связывайся с ним.

– Я и не собиралась, – буркнула Эльза.

Брун провел ее за дальний столик в углу. Перед ними через мгновение появилась плетеная корзинка с сухариками и овощная нарезка в листьях салата. Брун поморщился, махнул рукой и, поймав взгляд официантки, кивнул. Эльза задумчиво вытащила продолговатую полоску сухарика, почесала ею клыки и верхнюю десну.

Брун насмешливо глянул на нее, но промолчал.

Официантка с короткими тупыми рожками, проглядывающими через пышные кудри, поставила перед ним тарелку со стейком и разваренной картошкой.

– Еще графин томатного сока и… чего хочешь? – Брун посмотрел на Эльзу, но она мотнула головой. – Слушай, я, конечно, не очень разбираюсь во всей этой трансформации, которую ты проходишь, – сказал он, – но можно попробовать утолить твой голод чем-то существеннее томатного сока. Может, тогда ты продержишься дольше.

– Сухарики неплохие, – признала Эльза, – соленые.

– Принеси-ка нам еще чипсов, орешков и крендельков, таких, маленьких.

– И пива тогда уже, – попросила она.

– И пива бокал.

Официантка понятливо кивнула и ушла за заказом, а Эльза осмотрелась. В баре было многолюдно: почти все столики заняты, у стойки щебетала стайка девчонок, стреляя глазками по сторонам, в противоположной части бара, расположенной ниже основного уровня, народ стоял кольцом, что-то бурно обсуждая. Одни оборотни.

– Что там происходит? – спросила Эльза.

– Здесь будет бой в грязи, – ответил Брун.

– Как-то негигиенично, – заметила она. – Тут люди едят вообще-то.

– Больше пьют.

– Тем не менее. И совсем рядом будут валять друг друга потные грязные мужики.

– Женщины, – поправил ее Брун. – Это женский турнир. Я решил, что тебе полезно будет посмотреть, как девчонки дерутся, выучишь пару приемов. – Он отрезал кусок стейка, закинул в рот и блаженно зажмурился, пережевывая. – Ну и самому посмотреть интересно, конечно. Сегодня финальный бой.

– У меня ведь теперь есть волшебный порошок, – заметила Эльза, дотронувшись до мешочка, выделяющегося под тонкой кофтой. – Зачем мне учить какие-то приемы?