Чёрная Тень - Себастьян де Кастелл

Мы все встали вокруг постели Тайна, глядя, как меткий маг, именующий себя Дексан Видерис, рассматривает узоры вокруг глаза спящего мальчика.

— Я прошу прощения за то, что послал за тобой этих людей, — сказал Берен, которому явно было не по себе от того, что жизнь его сына была в руках этого человека. — Я был в отчаянии и был готов на все, чтобы найти лекарство для моего мальчика, а потом услышал рассказы о вас. Я не мог рисковать, боялся, что вы мне откажете.

— Не могу сказать, что пришел в восторг, когда бывшие маршаллы применили ко мне человеколовки, — он потер шею. — Я все еще чувствую эти проклятые металлические зубцы.

— У меня нет слов, чтобы передать, как мне жаль, что я…

Дексан протянул руку и похлопал его по плечу.

— Вы сделали то, что сделал бы любой отец, поэтому никаких обид. Теперь, — он вернулся к постели и всмотрелся в Тайна, — я дотронусь до черных линий. Скорее всего, ему будет больно, так что мне нужно, чтобы кто-то подержал парнишку.

Берен подошел к сыну, но Дексан покачал головой:

— Не вы. Сын не должен страдать от рук отца. — Он посмотрел на меня: — Хочешь помочь, Келлен? Думаю, тебе стоит это увидеть.

Я взглянул на Фериус, тут же устыдился и пошел помогать держать мальчика. Я думал, это будет легко, ведь он был такой маленький и слабый, но как только Дексан взялся за дело, мне потребовалось призвать все мои силы.

Дексан запустил руку в карман своего жилета и достал маленький кусочек сверкающего черного камня.

— Оникс, — объяснил он. — Правда, особый оникс. Добывается, кстати, в здешних краях.

— Он ему поможет? — спросила Сенейра.

— Боюсь, что нет. Лечение от Черной Тени — процесс нелегкий. На это уходит несколько дней, и то если выполнено самое главное условие.

— Если дело в деньгах… — начал Берен.

— Не волнуйтесь, вам придется щедро мне заплатить, чтобы я снова через это прошел, но я говорю о другом. А теперь все заткнитесь, чтобы я не причинил ребенку больше боли, чем нужно.

Дексан осторожно прижал краешек оникса к припухшей, почерневшей коже вокруг правого глаза мальчика. Внезапно Тайн выгнулся с такой силой, что я едва его удержал.

— Держи крепче, — приказал Дексан. Я держал, но какая-то часть меня не могла смотреть на то, что происходит.

Черные извивающиеся линии вокруг глаза Тайна… двигались… скользили. Мальчик закричал так громко и ужасно, что Сенейра попыталась оттащить Дексана в сторону.

— Хватит! Вы его убиваете!

Дексан стряхнул ее, продолжая прижимать оникс к глазу парнишки, одновременно тихо произнося заклинание и складывая пальцы другой руки в магическую фигуру, которую я не узнал. Что-то вроде дыма, нет, скорее легкая черная дымка поднялась из глаза мальчика.

— Проклятье! — сказал Дексан. Он убрал руку и положил оникс обратно в карман. — Извините. Я не могу ему помочь.

Сенейра подошла к постели брата, схватила какую-то тряпку и стерла пот с его лба.

— В чем дело? Почему вы не можете…

Дексан повернулся ко мне:

— Что ты знаешь о Черной Тени?

Я очень осторожно подбирал слова. Я не знал, какая часть темной истории джен-теп стала известна после смерти вдовствующей княгини. Я рассказал все Совету, Шелла тоже проведала, а все, что узнавала Шелла, знали и наши родители. Но открыли ли они правду другим? Или мой народ все еще ловко притворялся благородными людьми высокой культуры, которые стремились овладеть магией только для самообороны?

— Я знаю, что она имеет отношение к магии демонов.

— Только отчасти верно. Черная Тень — это не связь между жертвой и какой-то непонятной демонической энергией. Это прямой контакт между жертвой и настоящим демоном. Поэтому те, кто ею заболевает, испытывают ужасные видения и желание совершать чудовищные поступки. Демон притягивает, требует подчинения, пытается поработить раз и навсегда. Они предпочитают магов, потому что они способны на еще более ужасные поступки.

Я невольно содрогнулся.

— Да уж, — сказал Дексан. — Теперь проклятие выглядит совсем иначе, да?

— Пожалуйста, — умолял Берен, — скажите, почему вы не можете помочь моему сыну?

Дексан вздохнул.

— Потому что у проклятия две стороны.

Он вернулся к постели Тайна и протянул палец, едва дотронувшись до безобразных линий, но все же не касаясь их. — Это одна, а вторая — внутри того человека, который это заклятие наложил. Тот, кто виновен в болезни вашего сына, куда могущественнее, чем я. И покуда этот сукин сын жив, я не могу ничего сделать. Если я попытаюсь, я просто убью вашего ребенка.

— А Сенейра? — спросил я. — Вы можете…

Дексан покачал головой.

— Мне не нужно мучить девочку, чтобы сказать, что это тот же самый маг, который проклял ее брата, — он двинулся к двери.

— Погодите! Тогда зачем вы здесь?

Дексан остановился.

— Я уже сказал тебе, единственный способ помочь парнишке — найти того, кто наложил на него проклятие, и убить.

— Вы это и хотите сделать? Найти мага, который…

— Первое правило метких магов, парень — не лезть в дела других магов, — он снова повернулся ко мне, и я прочел на его лице что-то вроде смирения. — Я не такой, как эти твои мастера-маги, Келлен. Я просто меткий маг, как и ты. У меня только и есть, что пара заклинаний и кое-какие штучки в запасе, — он поднял руки, чтобы показать выцветшие татуировки. — Я уже давно живу вдали от Оазиса своего города, с каждым годом моя магия все слабее, и на меня, как и на тебя, объявлена охота. — Он оглянулся на Берена и Сенейру.