Страсть к вещам небезопасна - Франциска Вудворт

— Кирилл?! — удивилась я. Ольховский почему-то стоял в общей мансарде, сбоку от окна.

— Иди сюда, только вдоль стены, — напряженно приказал он. У меня сердце ушло в пятки. В голову полезли мысли о полиции и наручниках.

Став рядом с ним, в первый момент ничего необычного не увидела. Вроде бы все спокойно.

— Направо посмотри. И не высовывайся. Эти двое пялились на дом, проходя мимо, а теперь возвращаются.

— Богдан?!

Я буквально окаменела, узнав его. Лица второго не видела, но это точно Кристоф.

— Знаешь их?

— Сашка с блондином встречается. Может, она попросила что-то с дачи забрать? — в растерянности произнесла я.

— И не сказала адрес?

— На калитке одну цифру номера летом кто-то отломал. Мы вторую сняли, решив заменить на новые.

— Ты готова с ними встретиться?

— Нет!

— Входная дверь открыта?

— Да, — застонала я. Дверь закрыть за собой как-то не подумала.

— Давай ключи, — протянул руку. — Забирай, что хотела, и будем выбираться.

— Как?!

— Через окно.

Не споря, отдала ключи и застыла, потрясенно наблюдая, как открывается калитка.

— Кирилл, они калитку открыли! — в панике крикнула вслед Ольховскому и отмерла, вспомнив, зачем мы здесь. Бросилась в комнату, в спешке вскрыла коробку и полезла рукой вовнутрь, нащупав что-то. Оно не вынималось.

— Чего ты возишься? — рядом со мной возник Кирилл.

— Не могу вытащить, — ответила сквозь зубы. — Кажется, скотчем приклеили.

— Дай я.

Отодвинув меня, Кир забрал нож и, надрезав скотч, вытащил черную записную книжку. Сунув ее мне в руки, закрыл коробку и поставил домик на шкаф. Протерев нож, положил наверх и его. И тут раздался шум, как будто что-то упало. Я даже на месте подпрыгнула.

— Что это?

— Дверь веранды открыли. Я ведро железное оставил. — Кирилл осмотрелся. — Через первый этаж уйти не успеем, придется прыгать.

Он двинулся к окну, но я потянула его за собой:

— Идем, я знаю куда.

В комнате, где обычно останавливалась, когда приезжала, был небольшой балкон, выходящий на задний двор. Через него мы и выбрались наружу. Кирилл, повиснув на нем, спрыгнул вниз, а потом поймал меня. Прыгать было страшно, но шаги на первом этаже и скрипнувшая лестница придали ускорения.

Не сговариваясь, мы бросились к забору. Уходить через калитку нельзя — придется огибать дом, и там мы будем как на ладони. И без этого могут заметить.

До машины добрались без приключений.

— Держи. — Кирилл протянул ключи, когда я рухнула на сиденье. — В следующий раз на место вернем.

— Хочешь сказать, что готов повторить? — не поверила я. У меня до сих пор дыхание не восстановилось и сердце колотилось как бешеное от страха быть пойманными.

Мой подельник ничего не ответил, лишь усмехнулся, снимая перчатки и возвращая их в бардачок. Это мне кое-что напомнило.

— Ки-ир, — протянула я и полезла в карманы, — кажется, я на столе перчатки забыла.

Конечно же, обратно мы не пошли. Я надеялась, что даже если гости и зайдут в комнату, на оставленные перчатки не обратят внимание. Та же подруга могла забыть их. Я только не понимала, что они там делали и зачем Сашка дала им ключи?! И ведь не спросишь прямо!

Чуть успокоившись, я с уважением посмотрела на Кирилла. На меня произвело впечатление его самообладание. Как быстро он сориентировался насчет дверей и пути отхода продумал. Никакой паники. Молчу уже о физической подготовке — он поймал меня в крепкие объятия и даже не пошатнулся!

— Кир, теперь я знаю, кого на дело нужно брать. Ты был великолепен! — с восхищением произнесла я.

— Крис, какое дело? Надеюсь, ты понимаешь, что это не твое?

— Зато ты отлично страхуешь. Без тебя я бы растерялась, а потом краснела, объясняя, как оказалась на даче.

— Кстати, а зачем они явились? Сигнализации я не заметил. Даже если есть датчики движения и приходит сообщение о проникновении, не могли так быстро приехать. Да и явилась бы полиция, а не твои знакомые…

— Понятия не имею. Богдан возил нас в больницу и потом домой, а когда прощались, сказал, что у него дела. — Я нахмурилась, рассуждая вслух. — Мы же с тобой почти сразу сюда поехали и с ними чуть здесь не столкнулись. Получается, он выехал примерно в одно время с нами. Может, ему Лебедева раньше ключи дала? Хотя…

— Что?

— Вчера, после ограбления, он забрал ее к себе, и там точно не до ключей было. При мне Сашка о даче и не вспоминала. Если только сегодня, перед тем, как меня подхватить по дороге в больницу, они за ними домой заехали. Тогда почему ничего не сказала?

— Она его хорошо знает?

— Мы на прошлых выходных познакомились с ними в клубе.

— И у них уже настолько близкие отношения?

— Не знаю, насколько близкие, но у нее любовь с первого взгляда. Мы встречались с ними несколько раз среди недели. Вчера Богдан нас к себе на вечеринку пригласил.

— На которой тебя чуть не изнасиловали? — мгновенно сделал Ольховский верный вывод.

Я бросила на него быстрый взгляд, заметив, как пальцы с силой стиснули руль. Почему-то захотелось оправдаться, чтобы не считал меня безголовой.

— Ты не подумай, там все прилично было. Руководство благотворительного фонда присутствовало. Богдан — один из учредителей, насколько я поняла. У них филиалы по всему миру.

— Как фонд называется?

— «Во имя жизни». Так что никаких пьяных и танцующих полуголых девиц.

— Но при всем при этом…

— Кир, оставь. Не хочу об этом. Богдан вовремя вмешался. И если бы не это, мы бы не вернулись в город и Аделаида Стефановна могла бы не дождаться помощи.

Завибрировавший в кармане телефон стал поводом прервать неприятную тему. Звонила Саша, как почувствовала, что о ней говорим. Сделав знак Кириллу, чтобы молчал, ответила.

— Привет, Крис, ты освободилась?

— Нет еще. Ты как? Списки украденного составила?

— Да. Не представляешь, как это тяжело. Богдана еще нет, а мне невыносимо дома оставаться. Тамара плачет, хоть на стенку лезь.

— Скажи, а документы на квартиру, дачу целы?

— Да, все на месте.

— А ключи?

— Какие ключи?

— От дома, дачи, гаража, — терпеливо объяснила ей. — Проверь, чтобы все связки на месте были.

— Ой, я даже не подумала! — спохватилась подруга. — Сейчас посмотрю.

Я терпеливо ждала, но червячок сомнений уже появился. Или Саша мне просто не говорит, или не знает, где Богдан.