Чарослов - Блейк Чарлтон

Дейдре кивнула:

— Так и есть. Когда люди покидали древний континент, каждый член императорской семьи взошел на отдельный корабль. Бурный тайфун Мальстрем разбросал флот; в итоге наши предки расселились по всему континенту, их можно встретить как среди самых могущественных, так и среди самых скромных семейств… — Она посмотрела на него, словно изучая. — Во мне есть много фамильных черт — правда, ростом я не удалась. А вот ты — вылитый чистокровный имперец.

Нико подавил желание потеребить рукав.

— Вы мне льстите.

— Еще бы выяснить, кем была твоя мать…

Он отвернулся к окну.

— Прости, — одернула себя друидка, коснувшись его колена. — Я не хотела…

— Не за что просить прощения, — ответил он, не глядя.

— Нико, я должна тебе кое-что сказать. — Она замолкла. — Пожалуйста, внимательно прислушайся к моим словам. — Она подалась вперед. Еще помолчала. — Ты стал жертвой чудовищного проклятия.

Он вскинул брови:

— Простите?

— Тебя прокляли.

— На каком языке?

— Здешней земле эта магия незнакома.

— Прошу меня извинить, но, если язык проклятия неизвестен, вы-то каким образом это увидели?

Дейдре сложила смуглые руки на белых коленях.

— В мире существует множество вещей, которые невидимы для волшебников, владеющих новыми видами магии.

— Новыми видами магии? — Нико нахмурился. Его смущала ее странная манера выражаться.

Друидка кивнула.

— Когда наши предки пересекли океан, древняя магия по большей части была утеряна. Лишь дральцы и вердантане сохранили старинные ритуалы и со временем стали их развивать, образовав старую магическую школу. Все остальные виды магии возникли позднее.

Он понял, что девушка говорит правду.

— Ну а проклятие-то тут при чем? И почему древняя магия, а не древние языки?..

Губы Дейдре на миг сжались, но вскоре на них вновь заиграла привычная улыбка.

— Магия, языки — какая разница?.. Суть в другом: несмотря на необычайную мощь, новые языки ограничивают видение автора, не давая постичь мудрость древнего континента.

— И из-за них мы не видим проклятий?.. — скептическим тоном спросил Нико. — Прошу прощения, но если вы правы, то как же так вышло, что вчера я полночи стирал со лба вполне себе видимое проклятие?

Друидка лишь отмахнулась.

— Для вас, волшебников, любой недобрый текст — проклятие. Поверь, тебя заразили иным колдовством. Написанное на языке древнего континента, оно оставило после себя блеклую ауру, едва заметную для знатоков древних наречий и совершенно не видимую для тех, кто владеет лишь новыми языками.

— Ладно, допустим, я нахожусь под действием проклятия. Что это за чары? Или меня заразили каким-то недугом?

Дейдре на миг умолкла. А затем наклонилась вперед и проговорила:

— Друг мой, разве не очевидно, что кто-то украл твои колдовские способности?

Нико заморгал.

— Это невозможно. В мире не существует текстов, способ…

— Проклятие дошло до нас из глубокой древности, из времен, когда знания о том, как язык воздействует на тело, были велики. Известно, что маги заново выращивали отрезанные конечности или восстанавливали память, потерянную из-за травмы.

Нико было нечего ей возразить: древние действительно обладали глубоким пониманием мироустройства — и в том числе уникальными медицинскими знаниями.

Друидка продолжила:

— Такое вот древнее проклятие на тебя и наложили. Судя по всему, оно заполнило твой разум и прервало интеллектуальный рост или направило его развитие по иному пути. Как бы то ни было, пострадала часть твоего сознания, отвечающая за безошибочное колдовство.

— Но кому понадобилось меня проклинать?

— В каждом человеческом королевстве найдется немало людей, которые поклоняются демонам. Мы почти ничего о них не знаем. Известно лишь, что они собрали тайный преступный орден. Они именуют себя орденом Разобщения — в честь войны, которую хотят развязать. Тот, кто тебя проклял, наверняка один из них.

У Нико комок подступил к горлу.

— Вы думаете, я Альцион…

Дейдре покосилась на дверь.

— Прошлой весной богиня велела мне отправиться в Звездную академию — на поиски «сокровища в черном, которому грозит опасность наступающей ночи». — Она указала на черную мантию Нико. — Согласно дральскому пророчеству, Перегрином станет сирота из дальней страны, постигший магию через мир сновидений…

— А как же шрам? — воскликнул Нико. — Вы сами видели, форма не совпадает. Кажется, вы даже в сердцах помянули свою богиню. И согласились с магистром Океке, когда та сказала, что я не могу…

Она подняла вверх палец.

— Амади Океке спросила, расстроена ли я и считаю ли, что ты Перегрин. На оба вопроса я ответила утвердительно. Она решила, что из-за шрама ты не можешь быть Перегрином.

— А разве это не так?

Улыбочка Дейдре вернулась.

— Мы, дральцы, используем особый магический диалект, и обычные руны имеют для нас другое значение.

— То есть для вас мой шрам значит нечто другое?

Улыбка друидки стала шире.

— Для нас «плетение» означает «объединять» или «расти». И что важнее, вторая часть рубца на твоей шее представляет собой точную копию руны под названием «согнутая ветвь».

— И как ее толковать?

— Она означает все дикое или необузданное. Таким образом, сочетание «согнутой ветви» и «плетения» можно перевести как «дикий или необузданный рост». — Друидка рассмеялась. — А к богине я воззвала не потому, что твой шрам не похож на отметку Перегрина… просто, если верить ему, тебя трудно сдерживать, не говоря уже о том, чтобы как-то тобой управлять.

Нико покачал головой.

— Но вы же по-прежнему не знаете, врожденный у меня рубец или нет…

Друидка склонила голову набок.

— Боишься оказаться тем самым избранным из дральского пророчества?

Вместо ответа Нико промямлил нечто невнятное.

Она пожала плечами.

— Что ж, по мне так доказательств достаточно. Ты здесь, совсем как предсказывала моя богиня — одет в черное, и тебе угрожает опасность. Серьезная опасность. Кто-то поместил тебя сюда, в это убежище новой магии, куда друиды почти не заглядывают. Поэтому задача номер один — вызволить тебя из Звездной крепости.

— Но я же не пленник.

— Никодимус Марка, подумай о том, что значат твой шрам и проклятие. Кое-кто из кожи вон вылезет, чтобы только ты не стал Перегрином. Здесь небезопасно.