Чарослов - Блейк Чарлтон

Он снял рубаху, утер ею пот и, поеживаясь от просочившегося в комнату осеннего морозца, поспешил натянуть чистую. Снаружи захлопали голубиные крылья. Нико откинул с шеи длинные волосы и зашнуровал мантию — он то и дело тряс головой, словно надеясь прогнать неприятные видения.

— Просто нехороший сон, пустяки, — бормотал Нико, натягивая сапоги. И позже, во время умывания, продолжал твердить: — Пустяки, просто нехороший сон.

Глаза жгло, все тело сотрясала дрожь. Из-за этого странного сна Нико так толком и не выспался. Ну да ничего не поделаешь…

Последний удар колокола застал его на лестнице: юный чарослов торопился на завтрак.

В столь ранний час трапезная почти пустовала. Слава небесам, а то в переполненном зале выбор места превращался в мучение. Да и выбирать-то было особо не из чего: присоединиться к какографам и выставить напоказ свою ущербность? Или сесть за стол к обычным ученикам и слушать, как эти счастливчики обсуждают тексты, которые ему освоить не судьба?.. Впрочем, сегодня он мог позавтракать в одиночестве и в полной мере насладиться йогуртом и ржаными тостами.

Справа от него, в дальнем конце стола, стайка юных младших волшебников — судя по оранжевой оторочке капюшонов, библиотекарей — обсуждала последние слухи. Двое-трое спорили о методах борьбы с книжными червями, большинство же возбужденно перешептывались, явно мусоля свежую сплетню.

Нико чуть придвинулся и краем уха уловил кое-какие подробности: одна из старших грамматесс не пришла на собственный вечерний семинар и с тех пор ее нигде не могли найти. Некоторые считали, что ее отправили в Дорн с секретным поручением, другие — что она спрыгнула с башенного моста, а кое-кто даже предположил, что грамматесса подалась в бродячие маги.

Нико стало интересно, о ком идет речь, но тут один из сплетников заметил, что их подслушивают, и громко кашлянул. Пришлось отвернуться.

Слева от него парочка влюбленных студентов, не замечая ничего вокруг, обменивалась посланиями на общем магическом. Нико засмотрелся на строки тускло-зеленого текста, порхающие между голубками.

Нико улыбнулся: когда-то давно они с Эми Херн точно так же «завтракали» в этой самой столовой. Ее не смущали ошибки в его посланиях. Вместе они частенько хохотали над дичайшими из его какографических перлов.

Но улыбка быстро угасла. Найдет ли он когда-нибудь другую подругу, которая, подобно Эми, захочет встречаться с косноязычным возлюбленным?

В следующий миг рядом плюхнулся Джон и принялся уминать первую из трех своих порций овсянки.

— Доброе утро, Джон. Как ты?

Здоровяк изобразил, что клюет носом и чуть не падает в тарелку.

— Не выспался? — догадался Нико. Джон наградил его кривой улыбкой и положил ладонь на локоть. — Я тоже. Мне приснилось, что я превратился в монстра.

— Нет, — мягко сказал Простак Джон.

Нико кивнул.

— Надеюсь, что нет. — Он улыбнулся. — Джон, кто-нибудь еще тебя понимает так же хорошо, как я?

— Простак Джон! — протрубил Джон, распахнув лучистые карие глаза.

Нико кивнул.

— Ну да, конечно. — Он похлопал друга по плечу. — Твои три фразы порой бывают красноречивее, чем текст самого толстого словаря из главной библиотеки.

— Не-е-ет, — с хохотом ответил великан.

Нико, посмеиваясь, встал.

— Мне пора к старику. Увидимся вечером.

Вернув грязные тарелки на кухню, Нико вышел из трапезной в Главный двор — просторный, с выложенными плиткой дорожками и травяными газонами в обрамлении вязов. Повсюду, кто в одиночку, кто парами, прогуливались волшебники в черных мантиях. В западном углу собралась в полукруг возле статуи группа одетых в синее гидромантов. В северо-восточном — белели плащи друидов. Нико надеялся, что Дейдре среди них не было.

По пути через двор Нико разглядывал взметнувшийся в небо Эразмусов шпиль, наблюдая, как тот разрывает надвое невезучее облако.

Копье золотого света сорвалось с острия башни и мелькнуло, исчезая над восточными вершинами. Нико сдержал зевок: надо же, какой-то могущественный архимаг решил отправить заклинание колаборис. Вероятно, срочное сообщение для некой царственной особы, а может, даже для божества.

В детских мечтах Нико часто представлял себя архимагом — почти так же часто, как странствующим рыцарем. Разве не замечательно провести жизнь, давая советы монархам и рассылая сверкающие заклинания колаборис, способные мгновенно переносить новости на другой край земли?..

Он потер слипающиеся от недосыпа глаза и горько усмехнулся: ему бы хоть младшим волшебником стать — уже счастье…

Еще одна яркая стрела вспыхнула над горами на северо-востоке и беззвучно врезалась в Эразмусов шпиль. Входящее сообщение, подумал Нико. И только он спросил себя, откуда оно могло прибыть, как в шпиль ударило второе заклинание, и тоже с северо-востока. За ним еще одно, и еще. Золотые вспышки сменяли друг друга почти без перерыва.

Нико остановился, потрясенный зрелищем. С башни слетело очередное исходящее заклинание — на этот раз на север — и тут же последовал ответ.

— Клянусь кровью Лоса! — выдохнул юноша. По всему двору в удивлении застыли владевшие нуминусом волшебники.

Отправка даже одного сообщения колаборис требовала огромных затрат магической энергии и создания немалых объемов сложнейшего текста, а потому к подобным средствам прибегали лишь в особых случаях. Например, когда находился щедрый заказчик — монарх или божок, — готовый платить золотом; своим богатством Орден был обязан заоблачным расценкам на рассылку заклинаний колаборис от лица (и, разумеется, за счет) заказчика. По сути, и академию-то в Звездной крепости открыли лишь благодаря месту ее расположения и вздымающимся до небес башням — идеальное сочетание для трансляционной станции. И все же такое количество заклинаний колаборис за столь короткий отрезок времени Нико видел впервые. Похоже, случилось нечто важное.

Внезапно на академию обрушился целый шквал заклинаний нуминуса — сразу с нескольких сторон. Стоявшие поблизости волшебники в испуге закричали.

Магическая буря все бушевала и бушевала — Нико даже решил, что были использованы все до единого свитки и все до единого архимаги выбились из сил. А золотой шквал никак не стихал. Мгновения тянулись, словно часы. А затем, столь же резко, как начался, магический шторм прекратился. И только странная дымка заволокла небо.

Нико со всех ног помчался к Эразмусову шпилю. Он чувствовал, что-то и впрямь произошло — что-то очень, очень серьезное.

— Магистр! — позвал Нико, распахивая дверь кабинета. — Там такое творится! Сумасшедшая переписка колаборис. Наверное, штук тридцать… — Его голос стих.

В кабинете Шеннона стояли две незнакомки. Первая — высокая голубоглазая женщина со светлой кожей и темными кудрями. Ряды золотых и серебряных пуговиц вдоль рукавов черной мантии указывали на ранг архимага.