Дурман-звезда - Владимир Прягин

Они ехали размеренной рысью на юго-запад. Ясень подумал, что дева-судьба сейчас, наверно, хихикает и довольно потирает ладошки. В самом деле ирония налицо – дорога ведет к той самой реке, на которой позавчера сгорел венок из фиалок. Криста хочет нанять какую-нибудь посудину, чтобы спуститься вниз по течению. На побережье они пересядут на нормальный морской корабль и поплывут в столицу.

Ясень не удивился, что Криста выбрала именно этот путь. Плыть, конечно, приятнее, чем день за днем пылиться в седле. Хотя, если следовать этой логике, еще комфортнее лететь на воздушном судне. Ведь у аристократки такого ранга наверняка есть яхта – вот и путешествовала бы на ней. Почему она так не сделала? Кто ее знает, у Древнейших свои резоны. Может, приключений ищет на свою голову, а может, задание такое от короля – быть поближе к народу.

У нее, кстати, хорошо получается. Если по одежде судить, вообще за аристократку не примешь. Без украшений, в простой рубашке, еще и рукава закатала. Прямо пастушка, а не посланница королевской семьи. Ну это, конечно, до той поры, пока в глаза змеиные не заглянешь…

Свита у Кристы тоже не очень соответствовала стандартам – всего четыре человека, если не считать Ясеня. Телохранитель, двое бойцов и молоденькая служанка. Последняя косилась на Ясеня с любопытством, стреляла глазками, но держалась на почтительном расстоянии. Бойцы же ехали впереди, в качестве авангарда, и видны были только их спины.

– Госпожа, – сказал телохранитель, – ручей впереди. Коней напоить. Привал?

Болтливость явно не относилась к его порокам.

– Привал, – подтвердила аристократка, – но короткий. К вечеру надо к реке добраться.

Ручей был неширокий и мелкий – хороший конь перескочил бы его с разбегу. Тем не менее имелся крепкий деревянный мосток, чтобы могла проехать телега. Вода была чистая и прохладная. Ясень напился, ополоснул лицо и наполнил флягу. Присел на трав у, зевнул во весь рот.

Журчание ручья убаюкивало, блики на воде сливались в замысловатый узор. Казалось, между двух бережков танцует стайка золотистых рыбешек, и каждая чешуйка сверкает на свой собственный лад. Иногда в этом хаосе рождались вроде бы какие-то знаки. Ясень, пытаясь прочесть их, всматривался в мерцающий хоровод и не мог отвести глаза, а секунды утекали вместе с водой…

Рядом беспокойно заржали кони. Ясень повернул голову, но ничего не смог разглядеть – солнце светило прямо в глаза. Он прищурился, заслонился рукой – никакого толку. Солнечные лучи как будто огибали его ладонь, желая ослепить окончательно. Ясень поморщился, отвернулся, но и солнечный диск (так, по крайней мере, почудилось) резво скакнул по небу, чтобы опять заглянуть в лицо.

Что за чертовщина?

Ясень зажмурился крепко, как только мог, пытаясь выдавить из-под век навязчивое сияние. Помогло. Он снова увидел берег, и терновые кусты чуть поодаль, и дорогу, уходящую к горизонту. Самое главное, что солнце уже не светило сразу со всех сторон, а вернулось на свое место, за спину Ясеню. Но все равно с ним, солнцем, что-то было не так. Оно теперь жарило с утроенной силой, а воздух переливался и тек, мерцал как вода в ручье. Ясень обернулся еще раз – медленно, осторожно – и замер.

Ступор продолжался всего пару секунд, но для Ясеня эти мгновения мучительно растянулись, как тянется предрассветный кошмар, от которого не можешь проснуться.

Он смотрел, пытаясь сложить фрагменты в одну картину.

Вот кони отпрянули от ручья, перерожденные скалятся, чуя рядом опасность, а лошадка, на которой ехала молодая служанка, от страха поднялась на дыбы. Сама девчонка, присевшая над сумкой с припасами, недоуменно вскинула голову. Двое бойцов синхронно тянут мечи из ножен. Криста уже вытащила клинок – живая сталь, морозный фиолетовый блеск в раскаленном мареве. Рядом телохранитель. Он как будто вообще не прятал оружие, терпеливо ждал, чтобы вспороть кому-нибудь брюхо.