Чудовище - Алекс Флинн

— Уилл великолепный учитель, но он не может получить хорошую работу по учебной части — в смысле не такую, чтобы вот так, сидеть на одном месте и заниматься со мной — потому что никто не хочет нанимать слепого парня. А Магда по-настоящему тяжко трудится, чтобы посылать деньги своим детям и внукам, которых никогда не сможет увидеть. Это несправедливо.

— Да весь мир просто погряз в несправедливости, — сказала Кендра. — Когда это ты успел стать таким филантропом, Кайл?

— Адриан, а не Кайл. И они мои друзья, мои единственные друзья. Я знаю, что их пребывание здесь оплачивается, но они хорошо ко мне относятся. Ты не можешь отменить то, что сделала со мной, но не могла бы ты сделать кое-что для них — помочь Уиллу снова обрести зрение, и перенести семью Магды сюда, или отправить ее туда, по крайней мере, на каникулы?

Секунду она пристально смотрела на меня, а потом покачала головой. — Это было бы невозможно.

— Почему? Ты же владеешь невероятными силами, разве нет? Или что, есть какой-то ведьмовской кодекс, который говорит, что ты можешь превращать людей в чудовищ, но не можешь помогать людям?

Я думал, что на это ей будет нечего ответить, но вместо этого она сказала: — Ну, да. В некотором роде. Дело в том, что я не могу исполнять желания просто потому, что кто-то о чём-то попросил. Я не джинн. Если я попытаюсь действовать по образу джинна, то в конечном итоге я могу застрять в лампе, как один из них.

— О! Я не знал, что там так много правил.

Она пожала плечами. — Да. Дерьмово.

— Значит, в первый же раз, когда я хочу чего-то для кого-то другого, я не могу это получить.

— Я же согласилась уже, что это паршиво. Подожди минутку. — Она потянулась и достала толстую книгу. Пролистала несколько страниц. — Здесь говорится, что я могу оказать тебе услугу, только если это связано с тем, что ты должен сделать.

— Например?

— Ну, скажем, если ты разрушишь наложенное мной заклятие, то я тоже помогу Магде и Уиллу. Так прокатит.

— Это все равно, что сказать «нет». Мне никогда не снять проклятие.

— А ты хочешь?

— Нет. Я хочу быть уродом всю свою жизнь.

— Урод с прекрасным розарием …

— …всё равно урод, — закончил я. — Да, мне нравится садоводство. Но если бы я нормально выглядел, я бы точно так же занимался садом.

Кендра не ответила. Она снова просматривала свою книгу. Потом приподняла бровь.

— Теперь-то что?

— Может, всё не так безнадежно, — сказала она.

— Нет, всё именно так.

— Я так не думаю, — сказала она. — Иногда могут происходить неожиданные вещи.

Той ночью лёжа в постели и почти засыпая, я услышал шум взлома. Я зажал руками уши, не желая просыпаться. Но потом я услышал звук бьющегося стекла и проснулся.

Оранжерея. Кто-то вторгся в мою оранжерею, мое единственное убежище. Даже не одеваясь, я побежал в гостиную и распахнул дверь, ведущую наружу.

— Кто посмел тревожить мои розы?

Ну и фраза.

Оранжерея купалась в свете луны и уличных фонарей, из-за чего дыра в одной из стеклянных панелей была особенно заметна. В углу притаилась темная фигура. Он выбрал неудачное место, чтобы вломиться — рядом со шпалерой. Она рухнула и теперь лежала на полу, переломанные ветви плетущейся розы валялись в грязи.

— Мои розы! — я бросился на него, и в это же время он бросился к дыре в стене. Но мои ноги зверя были для него слишком быстрыми, слишком сильными. Я вцепился когтями в его бедро. Он завизжал.

— Отпусти меня! — кричал он. — У меня пистолет! Я выстрелю!

— Давай! — Я не знал, был ли я неуязвим для выстрелов. Но меня это не волновало — мой гнев, пульсируя, жидким огнём бился в моих венах, делая меня сильным. Я уже потерял все, что можно было потерять. Если бы я лишился ещё и моих роз, я бы, пожалуй, умер. Я сбросил его на пол, а потом кинулся на него, с силой прижав его руки к земле и вглядываясь в предмет в его руках.

— И вот этим ты собирался меня застрелить? — рыкнул я, взмахнув отобранным у него ломом. Я наставил лом на него. — Ба-бах!

— Пожалуйста, отпусти меня! — вопил он. — Пожалуйста, не ешь меня. Я сделаю всё, что угодно!

И только тогда я вспомнил, как я выглядел. Он думал, что я монстр. Он думал, что мука из его перемолотых костей пойдёт мне на хлеб. А может, я и монстр, может, и пойдёт. Я расхохотался и, кинувшись, схватил отбивающегося от меня человека. Придерживая его руки свободной лапой, я поволок его вверх по лестнице — один пролет, потом второй, направляясь на пятый этаж, к окну. Я выставил его голову наружу. В лунном свете, я мог разглядеть его лицо. Оно показалось мне знакомым. Возможно, я просто видел его на улице.

— Что ты собираешься делать? — ахнул мужчина.

Без понятия. Но я сказал: — Я собираюсь сбросить тебя, подонок.

— Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я не хочу умирать!

— Как будто мне есть дело до того, что ты хочешь. — На самом деле я не собирался сбрасывать его. Из-за этого сюда приехала бы полиция со всеми их вопросами, а я не мог этого допустить. Я не мог даже позвонить в полицию, чтобы его арестовали. Но я хотел, чтобы он боялся, боялся за свою жизнь. Он повредил мои розы, единственное, что у меня осталось. Я хотел, чтобы он штаны намочил от страха.

— Я знаю, что тебе плевать! — Мужик дрожал, но не только от ужаса, я понял, что у него началась ломка. Наркоман. Я сунул руку в его карман, уже зная, что найду там наркотики. Я вытащил их вместе с его водительскими правами.

— Пожалуйста! — он по-прежнему умолял. — Позволь мне жить! Я отдам тебе все, что угодно!

— Что у тебя есть такого, что бы я захотел?

Он корчился и думал. — Наркота. Ты можешь оставить себе это всё! Я могу достать тебе ещё — всё, что хочешь! У меня много клиентов.

Ах. Мелкий предприниматель. — Я не употребляю наркотики, скотина. — Это была правда. Я слишком боялся того, что под кайфом могу сотворить нечто безумное, например, выйти на улицу. Я чуть дальше выставил его в окно. Он заорал: — Тогда деньги.

Я крепко держал его за шею. — И что мне делать с деньгами?

Он задыхался и кричал. — Пожалуйста… должно же быть что-то.

Хватка стала жёстче. — У тебя нет ничего, что мне нужно.

Он попытался лягнуть меня, чтобы вырваться. — А подружка не нужна? — из-за крика он задыхался сильнее.

— Что? — Я почти разжал хватку, но сильнее вонзил когти. Он завопил.

— Подружка? Девчонка нужна?

— Не пытайся меня наколоть. Предупреждаю …

Но он видел, что я заинтересовался. Он попытался вползти внутрь, и я не стал ему мешать. — У меня есть дочь.

— И что насчёт неё? — Я ещё немного ослабил свою хватку, и он опять оказался в комнате.