Заговор черных генералов - Вадим Хлыстов

Так вот, если вы уберете вот именно этот этический вопрос «Зачем?» из человеческой истории, то вы будете иметь уже не гуманистическую цивилизацию. Изменятся базовые понятия добра и зла.

Я поморщился, пытаясь скрыть свое раздражение:

– Вам не кажется, что то, что вы сейчас говорите, – не ко времени и звучит несколько заумно?

Меня перебил настоятель Данилова монастыря:

– Нет. Совершенно не заумно и точно ко времени, Андрей Егорович. Его высокопреосвященство говорит именно то, что должен был обязательно сказать.

Я чуть повысил голос:

– Святые отцы. Господа. Мне надо принимать решения. И быстрые решения. Безошибочные. Для этого я должен приземленно знать, с чем и с кем имею дело. У меня погибли люди. Их безжалостно убили. Воинскую элиту, которую я готовлю, вырезали, как стадо баранов. А нам, всем здесь присутствующим, только что чуть не устроил локальный апокалипсис скованный по рукам и ногам один из напавших на нас. Понимаете?

Архимандрит терпеливо улыбнулся и чуть поклонился кардиналу:

– Если вы не против, то я попытаюсь дополнить мысль, ваше высокопреосвященство:

Эти, – он вначале махнул рукой в сторону мертвого, а потом взглянул на меня, – начали готовить человечество к совершенно новой цивилизации, в которой роль человека-бога будет принадлежать им, а у нас, у людей, это право будет отобрано. При этом человечество будет разделено по расовому и национальному признаку и буквально втоптано, по меньшей мере, в эпоху рабовладения, если не в первобытнообщинный строй. Произойдет глобальная сегрегация в масштабе всей Земли. Процесс они запустили и начали реализовывать свой проект в Германии. Эти существа, – он опять указал на мертвого, – уже нашли себе помощников с мизантропическими наклонностями и начали через них работать. И если их не остановить, то мы обязательно скоро встанем перед жутким смыслом следующей фразы – «когда я слышу слова „человеческая культура“, мне хочется достать пистолет или дубинку».

Я придвинулся ближе к инквизиторам:

– «Режиссер» этого проекта тоже находится в Анэнербе?

Настоятель Данилова монастыря перевел взгляд на кардинала. Тот, помедлив мгновение, тяжело и с неприкрытой яростью в голосе произнес:

– Да, «режиссер» находится в Анэнербе. А инициатор нападения находится у нас, в Ватикане. Умерший только что это подтвердил. Я как секретарь Конгрегации Священной канцелярии знал об этом существе, но то, что оно связано с разворачивающимися в Германии событиями, выяснил только что. В Святом Престоле у него чрезвычайные полномочия, и противодействовать его влиянию очень тяжело. Как глава Святой инквизиции, в свете открывшихся обстоятельств, считаю необходимым реализовать самые крайние меры воздействия.

– И как вы себе это представляете, ваше высокопреосвященство?

Кардинал задумчиво потер подбородок:

– Простите, Андрей Егорович, но после произошедших у вас событий я вынужден соблюдать в этом здании определенную осторожность. Прошу дать мне карандаш и лист бумаги.

Подполковник, до этого момента не принимавший никакого участия в беседе и отстраненно нас слушающий, подвинул Меркати свой блокнот и ручку:

– Можете писать здесь, ваше высокопреосвященство.

Отец-инквизитор поблагодарил Стаса и начал быстро писать в блокноте. Закончив, он поочередно показал всем нам свой текст, а потом, взяв лежащую на столике зажигалку, немедленно сжег лист в пепельнице.

Я постарался вложить в голос всю свою настороженность и скепсис, которые испытал, прочитав написанное нашем гостем из Рима:

– Вы отдаете себе отчет, что предлагаете, и какой резонанс это будет иметь?

– Да, я полностью отдаю себе отчет, господин государственный секретарь. Помогите нам, и вся мощь Святого Престола будет в вашем распоряжении при любом начинании.

Я откинулся на стуле и переглянулся со Стасом. Тот в ответ пожал плечами – мол, ты начальник, тебе и карты в руки.

Я поднялся со стула и подошел к отцу-инквизитору:

– Предварительно ваше предложение принимается, ваше высокопреосвященство. Но моим людям требуется некоторое время, чтобы разработать реалистичный план для выполнения того, о чем вы написали. Через три дня мы вас ознакомим с его черновым вариантом.

Кардинал тоже поднялся и шагнул мне навстречу:

– Благодарю вас, Андрей Егорович. Я проинформирую его святейшество, но только в последний момент. Иначе последствия могут быть самыми неблагоприятными. Прошу это учитывать при ваших расчетах.

Я устало улыбнулся:

– Договорились. А теперь, господа, прошу меня простить. Моим людям надо устранять последствия нападения. Да и прийти в себя после того, что только с нами произошло, не помешает.

Архимандрит и кардинал тепло распрощались с нами, и, когда они вышли, я сел напротив подполковника:

– Не мне тебя учить, Стас, что действовать теперь доведется сразу на нескольких уровнях. Но реализация замысла кардинала выходит на первый план. От этой печки и начнем танцевать. Сейчас дай команду Фариду с его группой аналитиков, пусть начинают немедленно разрабатывать акцию. Вдобавок займись поиском места в Москве для новой базы. Здесь нам оставаться больше нельзя. И самое важное, как мне кажется, – я теперь посмотрел на Ваджру, – это придумать, как защитить от общения с подобными существами не только меня, но и всю команду «Росомахи».

Стас чуть прикрыл глаза, соглашаясь, а потом небрежно ткнул пальцем в сторону медицинского кресла, в котором так и продолжал лежать наш мертвый «гость»:

– А с этим что будем делать?

Вместо меня ответила Ноя:

– В холодильник его. Я еще не все о нем узнала. Мне надо лучше его изучить, прежде чем я предложу «противоядие»…