Спутники Волкодава - Павел Молитвин

— Танец с гребнями — завершающая часть пляски невест. Я не слышал, чтобы ее когда-нибудь исполняли ради одного человека! Мафан-оук сдержал слово и оказывает Вихауви почести, которых не удостаиваются даже сыновья вождей, — поделился Ваниваки с Тилорном.

— Смотрите, как сияет Итиви! Можно подумать, она тут самая искусная и красивая! — возмущенно фыркнула Маути.

— Она и вправду красива, — возразил Тилорн и повернулся к Ваниваки. — Кто из этих девушек Кивави, которую ты избрал своей невестой?

— Девушки, которая стала моей женой прошлой ночью, здесь нет, — сухо ответил юноша. — А вот и жених!

Звуки тамтама Мафан-оука, становившиеся все резче и громче, внезапно оборвались, и девушки, повинуясь безмолвной команде колдуна, застыли, словно изваяния, не закончив начатых движений. Бывшие стражи, украшенные теперь ожерельями из раковин и цветами, вытолкнули из толпы Вихауви, и тот, войдя в кольцо костров, остановился напротив Мафан-оука.

— Ты видел наших прекрасных девушек! — торжественно провозгласил колдун. — Ради одной из них ты рисковал жизнью… — Итиви гордо вскинула голову, презрительно выпятив губы. — … и заслужил право выбрать невесту. Скажи, кого из них ты хочешь назвать женой? В чей род желаешь войти?

Юноша кивнул колдуну и начал медленно обходить застывших танцовщиц, скользя по их выставленным напоказ прелестям равнодушным взглядом. Итиви раздраженно морщила носик и нетерпеливо притоптывала ногой — Вихауви совершал обход противосолонь, так что она оказалась последней в кругу, остальные девушки делали вид, будто не замечают жениха, зрители затаили дыхание, хотя всем было доподлинно известно, за кем приплыл на остров юноша-мекамбо.

— Неужели выберет эту стерву?! — прошипела Маути. — Если он сделает это, я буду вечно скорбеть, что принимала участие в спасении столь безмозглого парня!

— Сердцу не прикажешь, — тихо промолвил Тилорн, и в тот же миг по рядам негонеро пробежал недоуменный ропот. Постояв около Итиви, Вихауви, сделав еще несколько шагов, остановился напротив Мафан-оука и звучным голосом спросил:

— Я правильно тебя понял и действительно могу выбрать себе в жены любую девушку?

— О, змеи морские! Пати, конечно, еще мала для танца невест, но если он думает о ней!.. — гневно проворчал Ваниваки и так сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели, а мускулы на руках взбугрились и закаменели.

— Да при чем тут Пати! Ты что, еще не понял? — радостно хихикнула Маути.

— Ты можешь избрать себе в жены любую девушку или… незамужнюю женщину, живущую на нашем острове, — торжественно подтвердил Мафан-оук, сурово хмуря кустистые брови, однако Маути могла поклясться, что колдун едва сдерживал смех.

Юноша в последний раз окинул взором стоящих перед ним танцовщиц, которые, устав изображать изваяния, начали переминаться с ноги на ногу, и, не обращая внимания на недовольно гудящую за спиной толпу, заявил:

— Я выбираю Вики из рода Саргаки. Я не знаю девушки лучше и хочу, чтобы она стала моей женой.

— Пусть будет так. Позовите Вики из рода Саргаки, — Мафан-оук выбил короткую частую дробь на поясном тамтаме.

Крики, которыми отозвались негонеро на выбор юноши, и слова Мафан-оука еще не утихли, когда сквозь расступившуюся толпу в кольцо костров вошла дочь вождя. Как и на других женщинах, на ней были диковинные праздничные одеяния, а голову украшала замысловатая маска.

— Вики из рода Саргаки! Я желаю видеть твое лицо! — потребовал Вихауви и, когда женщина, помедлив, сняла маску, продолжал: — Я, Вихауви из рода Тилами, хочу войти в твой род. Будешь ли ты мне верной женой в радости и горе? Будешь ли чинить мои сети и растить моих сыновей? Будешь ли ждать меня с моря и молить богов о попутном ветре?

— Да, мой муж, — тихо ответила Вики, но слова ее благодаря воцарившейся тишине были слышны в самых дальних концах площади.

— Ра-Сиуар, глава рода Саргаки! Принимаешь ли ты в свой род Вихауви с Тулалаоки? — обратился колдун к вождю.

— Принимаю! — коротко бросил тот. — Пусть станет он Вихауви из рода Саргаки! Слава Панакави, пославшего моей дочери достойного мужа!

— Слава! Слава! — взревели негонеро и повалили в круг, чтобы поздравить молодых, хлопнуть по плечу нового соплеменника — победителя ревейи, коснуться — на счастье — одеяний Вики.

— Прекрасно! Свадебный обряд завершен как должно. Мафан-оук сдержал слово. Что бы теперь ни случилось, Вихауви в безопасности, и мы можем с чистой совестью покинуть Тин-Тонгру. Не такого, правда, я ожидал, но…

— Если только нам дадут уплыть с этого острова! — взволнованно прервала юношу Маути. — Глядите-ка, кто там разговаривает с Мафан-оуком.

— Пати?! Змеи морские, зачем же она…

— Этого-то я и боялся. Проснувшись, Пати решила, что Панакави умертвил ее мать за то, что девушка помогала нам, и надумала во всем признаться колдуну, — пробормотал Тилорн, устало улыбаясь. — Похоже, Ланиукалари все же завершится пролитием человеческой крови.

— Ерунда! Вихауви теперь их родич, и ему ничего не грозит, а нас им ни за что не схватить! — пылко запротестовал Ваниваки.

— А можешь ты заставить колдуна забыть о том, что говорит Пати? — с надеждой спросила девушка.

— Нет. На сегодня чудеса кончились. Сомневаюсь, чтобы мне вообще удалось воздействовать на Мафан-оука, а сейчас и пытаться не буду.

— Тогда бегите к каноэ, я скоро вас догоню, — распорядился Ваниваки решительно.

— У тебя тут еще остались дела? — спросила Маути, и юноша понял, что она догадывается о его плане.

— Разумеется. Не могу же я уплыть с Тин-Тонгры, оставив здесь жену.

— Но она считает нас виновными в смерти матери! Пати не пойдет с тобой! — предостерег юношу Тилорн, сообразив наконец, что задумал Ваниваки.

— По своей воле не пойдет, и все же мы уплывем вместе. А потом ты ей все объяснишь, — упрямо ответствовал юноша. — Бегите, время дорого. Негонеро вот-вот начнут охоту, чтобы достойно завершить празднование Ланиукалари.