Проклятие Аримана. Маг - Евгений Малинин

Тут он неожиданно замолчал, но я чувствовал, что он все еще находится рядом с нами. И верно, через несколько минут он как ни в чем не бывало продолжил:

– Нет, маленький колдун, пожалуй, сможет принять другой облик. И не один… А ты, Белоголовый, ничего с собой сделать не можешь! – Его радость была неприкрытой.

– Нашел повод порадоваться… – недовольно буркнул я про себя, а затем вернул его к интересовавшей меня теме: – Значит, таких, как мы, неспособных менять обличье, в этом мире больше нет?

– Есть… – Теперь он был явно рассержен.

– Да? И кто же это?

– Это такие странные существа. Они сами отказываются от возможности менять облик. Они идут в одно место, которое все называют Некостин. В этом Некостине построили Храм. В Храме живет… Я не знаю, как его зовут на самом деле, но все, кто там бывает, называют его Единым-Сущим…

При этом имени я встал как вкопанный и у меня по спине пробежали мурашки. Я почувствовал, как дрогнула рука Данилы в моей ладони.

«Похоже, Данила, мы с тобой вернулись в тот же мир, из которого уже однажды сбежали!» – подумал я про себя, но промолчал.

Нервно вздохнув, я двинулся дальше. Рядом молча топтал дорогу Данила. Все-таки мальчишка обладал огромной выдержкой.

– Но это не настоящее имя, – продолжал между тем наш новый знакомый. – Так вот, этот, которого называют Единым-Сущим, отбирает у некоторых из тех, кто приходит к нему в Храм, способность менять облик. После этого от них так воняет… страхом! Фу!

– А мы, значит, не похожи на тех людей, которых лишили способности менять облик?

– Конечно!

– И чем же?…

– Ну, понимаешь, те… они… как сказать… они не целиковые… не полные…

– Ущербные?… – подсказал я.

– Точно!… Ущербные… – Он словно пробовал слово на вкус. – А вы как раз не ущербные. Во-первых, вы веселые, а во-вторых, что-то ищете. А те ничего не ищут. Те уже все нашли.

– А ты видел этого самого Единого-Сущего? – задал я весьма интересующий меня вопрос. – Какой он?…

– Он… – голос помолчал, – он не может менять свой облик, но может… притвориться изменившимся! Он даже может притвориться не только животным, но и другим человеком или вещью. Он – колдун… Он – злой колдун! Он забирает чужую способность меняться и прячет ее для себя. Он эту способность… ест, нет… поглощает! Вот!

– И живет он постоянно в своем Храме?…

– Ну… это как сказать… Сейчас, например, его вообще в моем мире нет. Так частенько бывает – вот он, сидит как заноза, и вдруг его нет. Как будто он куда-то ушел… В другой мир… Или в другое время…

– Ага!… – Я догадался, куда этот тип уходит. – А как он выглядит?…

– Когда его называют Единый-Сущий, он выглядит вот так…

Раздался уже знакомый хлопок, и рядом со мной зашагал невысокий сутулый старичок в роскошно расшитом коричневом «бухарском» халате, подпоясанном желтым шелковым шарфом, в желтой чалме, из середины которой торчала стрелка темного шлема, и желтых мягких сапогах с загнутыми вверх носками, в которые были заправлены темно-коричневые штаны. К поясу была пристегнута кривая длинная сабля, волочившаяся по траве, в роскошных, украшенных самоцветами, ножнах.

– Да-а-а… – растерянно пробормотал я, – если бы еще добавить бороду метров пяти-шести, вылитый Черномор был бы!…

Данила даже приостановился, разглядывая живописного старикана.

– Если вы уже насмотрелись, я с удовольствием сменил бы облик, – недовольно проворчал старичок. – Мне неудобно, везде жмет… и запах!…

– Спасибо, насмотрелись… – Я тоже почувствовал себя как-то неуютно. Словно посреди летнего тепла неожиданно дохнуло февральской вьюгой.

Хлопок, и старик исчез. Зато снова раздался любопытствующий голос:

– И почему же это вы-то облик менять не можете? Может, у вас болезнь какая?…

– Какая там болезнь. Мы, видишь ли, пришли из другого мира. А в том мире, где мы выросли, люди не умеют менять обличье. Раз родился человеком, значит, на всю жизнь. Правда, есть и у нас легенды о том, что некоторые из людей могли превращаться в волка или медведя, но они уже как бы и людьми не были.

– А если вы из другого мира, как сюда попали? – перебил он меня. – И что здесь делаете?

– Как попали – это длинная история…

– Ну и что? Я люблю длинные истории. Мне их еще ни разу не рассказывали. Тебе ведь все равно делать нечего, идешь и по дороге рассказывай. А мне интересно. Кто это мне еще длинную историю расскажет.

– Ну хорошо, слушай, – начал я, а про себя подумал:

«Кто его знает, вдруг этот недоразвитый дух что-нибудь подскажет. Нам в нашем положении любой совет может пригодиться».

И я рассказал ему нашу с Данилой историю с самого начала до встречи с ним. Вы не поверите, но, рассказывая наши приключения, я своими ушами слышал, как он хлюпал носом, переживая, или довольно хихикал. Очень эмоциональный тип. Когда я закончил, он вдруг радостно заявил:

– А тот замок, ну который ты из башни видел, когда за маленьким колдуном пришел, он как раз тот самый Храм и есть. Я его сразу узнал… Тот Храм, который в Некостине Единый-Сущий построил. И эти… в коричневой одежке… это его… он их гвардией называет, – уточнил он.

И тут я вспомнил, почему одежда всадников, приехавших сразу после нас в дом Сони, показалась мне знакомой. Именно так были одеты стражнике в Храме! Ну что ж, кое-что прояснялось. Получалось, что нам надо проникнуть в этот самый Храм, в знакомую нам башню, а оттуда по подземному переходу назад к себе. Правда, выходить придется в негостеприимный санаторий, но… На худой конец и там прорвемся. Особенно ежели неожиданно. Честно говоря, на душе у меня несколько повеселело.

Однако что-то наш знакомец примолк. Здесь ли он, или мы ему уже надоели?

– А ты знаешь, о таких, как ты – лишенных тела, в нашем мире тоже всякие легенды ходят, – перевел я разговор на другую тему. – Таких у нас называют – духи. Тело, к примеру, умерло, а дух бестелесный бродит по земле, скитается. Или в замке каком-нибудь обретается, сокровища сторожит…

У Данилы сразу загорелись глаза.

– Дяденька, а может, вы в самом деле дух, у которого тело умерло?… И ходишь ты по лесу, клад сторожишь?

– Ничего я не сторожу! Ишь, тоже мне работку подыскали! И ничего у меня не умирало! Я всегда такой был… В таком физическом воплощении…

Понравилось ему это выражение.

– Ну, у нас и другие духи есть! Например, духи определенного места – холма, там, омута, рощи или одинокого дерева… Может быть, ты – дух этого мира?

– Не нравится мне имя «дух», – недовольно пробормотал он в ответ. – Ты что-нибудь подлиннее и покрасивше придумай!

– Нет. Я думаю, «дух» как основу имени можно оставить. А полное имя для тебя может звучать, допустим, так… – Я несколько секунд формулировал, а затем выдал: – Добрый Дух меняющегося облика!… Каково!