Проклятие Аримана. Маг - Евгений Малинин

Именно в этот момент мы его и повстречали. Его – в том смысле, что он и сам не знал, как его называют. Ну не было у него имени. Это уже потом он стал откликаться на прозвище Дух. Наша встреча произошла самым замечательным образом.

На одном из поворотов тропинки я немного приотстал по личной нужде, а когда догнал Данилу – он и ушел-то вперед всего шагов на десять, – то увидел, что рядом с ним вышагивает высокий детина в плаще, очень похожем на мой.

– Эй… – растерянно окликнул я их. Они разом повернулись, причем я заметил, как рука Данилы легла на один из ножей. Но мне тут же стало не до наблюдений за своим спутником. Рядом с Данилой стоял… я.

Это был настолько я, что у меня самого перехватило дыхание. По моему мнению, даже зеркальное отражение не дает подобного сходства. А при этом еще надо принять во внимание, что я, по всей видимости, стоял с отвалившейся челюстью, а этот тип очень довольно улыбался. Данила отскочил с тропы в сторону и замер, перескакивая глазами с одного меня на другого. Именно его растерянный вид и привел меня в чувство. А кроме того, до меня вдруг дошло, что этот парень, похоже, ничего плохого и не замышляет. Во всяком случае, по прошествии нескольких секунд мне удалось недовольно выдавить из себя:

– Ты это что ребенка пугаешь?…

Этот тип улыбнулся еще шире. Должен признаться, что меня порадовало обладание столь располагающей улыбкой, в конце концов, это была моя улыбка, правда, я ее впервые видел со стороны. Но когда я услышал собственный голос, нагло заявивший мне:

– Сам ты ребенка пугаешь!… – моему возмущению не было предела.

– Ты еще и огрызаться будешь?… – Я выдвинул вперед челюсть и напустил на себя самое свое зверское выражение.

Однако моя копия улыбнулась еще шире, хотя, по-моему, это было уже в принципе невозможно, и заявила:

– Еще посмотрим, кто это огрызаться будет…

Я слегка опешил, но тут же продолжил свой «наезд».

– Да ты кто такой. Ишь ты, зубы скалит… – Тут я вспомнил что на поясе у меня шпага. Я откинул плащ и положил руку на эфес.

– Доставай свою железку, будем разбираться – кто есть кто!

Но на этот раз его улыбка как-то увяла. Он растерянно почесал в затылке и заявил:

– А если я не знаю, кто я? – Но тут же детинушка вернул свой оскал на место и добавил: – Вот он… – он ткнул пальцем в сторону Данилы, – …называет меня «дядя Илюха», и я не против, чтобы меня так называли.

Такой наглости я уже стерпеть не мог.

– Зато я против! Это я «дядя Илюха». – Мой вопль был подобен… уж даже не знаю чему, только этот белобрысый дылда здорово растерялся. Он снова поскреб свой затылок и спросил:

– А я тогда кто?…

– Вот это мне и хотелось бы выяснить!… – Мой сарказм мог прожечь дырку в металлическом листе толщиной в пять миллиметров.

– А ты можешь это выяснить? – с надеждой поинтересовался мой дубликат.

Я несколько успокоился. Все-таки он не настаивал на том, что он – это я. Поэтому шанс разобраться в наших весьма похожих физиономиях был весьма высок.

– Если бы я точно не знал, что у меня нет братьев-близнецов, я принял бы тебя за такого брата. Хотя какой там близнец, ты же просто моя копия!

Он снова довольно улыбнулся и нагло заявил:

– А почему я не могу быть на тебя похожим, если ты мне понравился? И почему меня не могут звать так же, как тебя, если я, как ты сам говоришь, совсем на тебя похож?

Я не заметил как, но Данила боком-боком передвинулся поближе ко мне, и после последнего заявления этого чучела мы оба уставились на него, широко открыв глаза.

– Так ты что, дяденька, можешь стать похожим на любого, кто тебе понравится?… – Данила первым пришел в себя.

– Ну конечно! И не похожим, а любым! – самодовольно ответил тот.

– А сам-то ты как выглядишь? – продолжил я милую беседу трех потенциальных клиентов психиатра.

– Что значит – я сам?… – растерялся я второй. Мы с Данилой посмотрели друг на друга.

– Ну… – затянул я, – я вот выгляжу вот так. Я развел руки, демонстрируя себя. Можно было подумать, что этот тип не знает, как я выгляжу.

– Данила выглядит вот так… – Я, слегка отступив в сторону, повел обеими ладонями в сторону Данилы, как бы предлагая им полюбоваться.

– Еще с нами идет кот, Ванька. Он выглядит… – Я пошарил глазами вокруг и тут же почувствовал легкое прикосновение к своей ноге. Ванькин взгляд ясно говорил, что «он давно уже здесь стоит!».

– Вот!… – Я ткнул в сторону зверя. – Вот так выглядит каждый из нас. А ты как выглядишь?…

Выглядел он после моих объяснений достаточно ошарашенно.

– И что, это вот… – он неловко обвел нас странным круговым движением рук, – …как вы… это вот… выглядите, вы это… вы что, это сами себе придумали и так стали выглядеть? И потому, что вы это сами себе придумали, мне уже теперь так вот, как вы, уже выглядеть нельзя?

Выразился он достаточно путано, но общий смысл до меня дошел и заставил меня задуматься.

– Понимаешь… – начал я после нескольких секунд лихорадочных размышлений, – …мы конечно, не сами сочинили свой облик. Мы с Данилой – люди, и наш облик нам подарила матушка природа да наша наследственность. И мы привыкли к тому обстоятельству, что любое существо, предмет, ну в общем, любой объект, имеет свое, так сказать, физическое, материальное воплощение. Получается, что ты, по твоим собственным словам, такого материального воплощения не имеешь. Но ты же как-то выглядел, когда еще не был знаком с нами?

После моей замечательной тирады он, не отвечая на поставленные вопросы, уселся на торчавший из травы пенек и, снова почесав затылок, горестно вздохнул.

– Это что ж такое получается. И природа эта ваша обо мне не позаботилась, и наследственности у меня никакой нет, кстати, интересно было бы узнать, кто она такая, и этого… «материального воплощения» я не имею… – Он поднял голову и, с надеждой взглянув на нас, спросил: – Ты говоришь, что вы люди. Может, я тоже людь, и мне надо эту самую наследственность свою поискать? Вы бы мне показали, какая она такая. Может, она у меня была да я ее обронил где-нибудь?…

– Нет, дорогой, – с некоторым превосходством ответил я. – Наследственность потерять нельзя. Она передается из поколения в поколение, от родителей детям. Она заложена в наших генах.

– А гена это кто?… – тут же поинтересовался этот чудак.

– Не «гена», а – гены, – уточнил я. – Это такие… Ну в общем, это очень сложно понять без специальной подготовки…

– Дяденька… – перебил меня оправившийся от испуга и удивления Данила, – …а вы не помните, как вы выглядели, когда ни на кого похожи не были?… Ну когда только на свет появились?

Наш странный знакомый наклонил голову набок и задумался. Мы помолчали. Потом он снова перевел взгляд на нас и неуверенно произнес: