Жертвенник - Ширли Рейн

Вскоре между деревьями начали сгущаться сумерки. Надвигалась ночь. Когда небо потемнело, и в просветах между быстро бегущими по нему облаками стали видны луна и звезды, Ана остановилась. До первого селения чернокожих отсюда было уже рукой подать. Она достала из седельной сумки специальные кожаные бахилы, надела и закрепила их на ногах лошади, снова вскочила в седло и продолжила путь – теперь уже недоступная не только зрению, но и слуху.

Исчезла, полностью растворилась в ночи.

-13-

ЛУМПИ

(ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА)

7 июня 1 года Свободы 9 часов 10 минут вечера.

Что еще? Сегодня ночью Антар собирается напасть на пауков, но не хочет брать меня с собой. Ух, он и разозлился, когда меня увидел! А все остальные только рты пораскрывали. Пока я тут сидел, дома случилось много чего. Они за обедом разговаривали между собой, а я слушал. До конца мне не все понятно, но вроде бы Молчун продался паукам, захватил Алена в плен и увез его на ту сторону острова.

Молчуна я помню хорошо. Чудной мужик. И злой как черт, это сразу было видно. Взгляд такой тяжелый, пронзительный. Вообще-то его зовут Эрритен, а прозвище Молчун он получил, потому что с людьми почти не разговаривал, только со своими крысами. Они у него дрессированные. Один раз мы с ребятами шли по берегу и вдруг услышали голос. Как будто незнакомый, хриплый такой. Мы спрятались за большим валуном и из-за него поглядели – кто там? А это Молчун и был. Сидит себе на песке, развалился, а рядом с ним три крыса. Он кинул палку и говорит:

– Хей, принеси.

Один крыс вскочил и тут же притащил ее в зубах. Молчун ему:

– Воткни палку в песок.

И крыс его послушался! Правда-правда, я своими глазами видел. Взял палку передними лапами, прямо как человек, поставил и сверху брюхом навалился на нее. Отпустил – а она держится. Молчун потрепал его по шее, а крыс заскулил, радостно так, и лизнул его в руку.

А теперь, выходит, Молчун предатель. И если Алена не спасти, очень может быть, что завтра от него даже косточек не останется.

Антар вот что задумал. Он и еще трое наших полетят на спидере на ту сторону острова и попытаются освободить Алена.

Антар ужасно упрямый. Дед не раз говорил, что его упрямство родилось раньше него самого. Я всегда думал, что это просто шутка, а теперь вижу, что нет. Неужели мне так и не удастся уговорить его? Даже у Цекомпа ничего не получилось, хотя он попытался вступиться за меня.

Я вот все думаю. После обеда Антар отвел меня к себе в комнату и велел сидеть тут, носа не высовывать. Я нарочно напустил на себя такой вид… Ну,

огорченный, конечно, и еще покорный. Как будто я и впрямь смирился с его решением. Может, притвориться, что я уснул, подложить что-нибудь под одеяло, чтобы они думали, будто это я лежу на кровати, а самому потихоньку пойти и забраться в спидер? Я подсмотрел, в какой они грузили снаряжение. Спидер большой, там есть где спрятаться.

Или…

О, Цекомп хочет со мной поговорить.

-14-

ЭРРИТЕН

Королева Моок сказала: «Мой приговор таков: люди, которые предали нас, должна быть уничтожены все до одного. Не пощадим никого, ни стариков, ни детей – точно так, как поступили с нами они. В одном Проклятый Богиней прав – вместе нам на этой земле не жить. Но зато в другом он ошибся. Уйдем не мы.»

Проклятым Богиней Моок называла Антара. Конечно, а как еще можно называть человека, посягнувшего на жизнь тех, кого благословила сама Богиня? Теперь Пауки знали совершенно точно, что именно Антар стоял во главе заговора. Именно он и осуществил расправу, используя «людей с черными дырами в головах» – так Моок называла киборгов, чье сознание оставалось для нее закрыто – и удивительные, невиданные механизмы. А что до остальных жителей города… Их вина была, конечно, несравненно меньше; попросту говоря, они ничего не знали. Планируя свою бойню, Антар даже не счел нужным посоветоваться с ними. Но почему он так поступил, почему?

Потому что был уверен в их согласии.

В этом и кроется корень зла.

Эрритен всегда считал, что между Детьми Богини и людьми возможны лишь такие взаимоотношения, какие сложились здесь, на этой стороне острова: первые – Хозяева, почти Боги, вторые – безропотные и преданные рабы. И уж если рабы взбунтовались, они должны быть уничтожены.

Орудием расправы с людьми Пауки собирались сделать Алена, парня из отряда Антара. Но какая именно роль ему отводилась, Эрритен не знал. Он получил приказание – захватить в плен и доставить в Каменный Город молодого мужчину, крепкого, здорового, привлекательного внешне и способного подчиняться его, Эрритена, воздействию. Ален отвечал всем этим требованиям; пожалуй, он отвечал им больше, чем кто-либо другой. Если не считать самого Антара, конечно, но его, к сожалению, Эрритену захватить не удалось.

– Немного труда, и мы превратим этого человека в могучее оружие, которое поможет нам расправиться с подлыми предателями, – вот и все объяснения, которые Эрритен получил от Моок по поводу Алена.

Ну, что же, Королеве виднее.

Однако Эрритен лучше других понимал, что одолеть людей будет нелегко, нет, нелегко. В особенности теперь, когда Антар обзавелся такими помощниками.

– Не сомневайся, сын мой, – закончила Королева, почувствовав его неуверенность. – Твой Брат Хив и все остальные наши дорогие покойники будут отомщены, а люди, виновные в этом злодеянии, наказаны так, как им и в страшном сне не снилось. Будь уверен – они ответят за все.

А потом Королева Моок отпустила Эрритена, милостиво позволив ему отдыхать до завтра.

* * *

Его отвели в небольшую пещеру, стены которой были завешены плетеными циновками; такие же циновки лежали на полу. У изголовья широкой и низкой лежанки, накрытой вязаным шерстяным одеялом, стоял низкий столик, а в углу – высокий, искусно вырезанный из камня светильник с воткнутыми в специальные гнезда толстыми свечами. Больше в помещении не было ничего, но часть его отгораживала занавеска, состоящая из длинных нитей, унизанных крупными зеленоватыми бусинами.

Услышав за спиной шепот и тихий смех, Эрритен резко обернулся. Стоящая на пороге дикарка склонилась перед ним в низком поклоне. Среди здешних женщин редко попадались хорошенькие, по крайней мере, с точки зрения белого человека. Эрритену почти все они казались просто уродинами, но эта девушка была на редкость хороша. Совсем молоденькая, с крепким телом, налитыми, задорно торчащими грудями и удивительно милым, пухлогубым личиком.

К тому же ее гладкая, мягко отблескивающая кожа была не черной, а светло-коричневой, очень ровного, красивого тона. Темные волосы хотя и курчавились, но не такими мелкими завитками, как обычно у дикарей, и, по крайней мере, на взгляд жесткими не казались. Наверняка среди предков девушки был белый человек.