Мефодий Буслаев. Светлые крылья для темного стража - Дмитрий Емец

Люди, – решил я, – страдают потому, что лишенычего-то, что они считают благом, или потому, что, обладая им, боятся еголишиться, или потому, что терпят нечто, кажущееся им злом. Упраздните такоеубеждение, и все страдания рассеются.

Анатоль Франс

Улита сидела в единственном кресле в квартире Эссиорха и,закинув ноги на стул, шевелила пальцами на ногах. Нетерпеливо сброшенные туфливалялись в разных углах комнаты. Эссиорх, недавно вернувшийся от скульптораКареглазова, плескался в душе – смывал с себя смог и гипс.

Из кухни появился Корнелий. Он только что втянул в ротпоследнюю нить морской капусты, и теперь от него пахло йодом.

– Слушай! Выходи за меня замуж! – с ходу предложилКорнелий.

– За чего? – не расслышав, переспросила Улита.

– Замуж! – повторил Корнелий.

Улита порозовела. Всякой девушке лестно, когда ее зовутзамуж. Даже если она ведьма. Увы, приходилось отказывать и разбивать сердце.

– Обойдешься! – ответила Улита.

Корнелий деловито кивнул. Дожевывая морскую капусту, ондостал блокнот с пожарником и карандашом поставил минус. Улитазаинтересовалась.

– Что ты делаешь?

– Ничего. Так, заметки для памяти, – уклончивоответил Корнелий.

– Для памяти? – с обидой переспросилаУлита. – Хочешь сказать, без блокнота ты забыл бы, что я тебе отказала?

Корнелий не стал это отрицать.

– Ну… э-э… день длинный, впечатлений много… –сказал он.

Улите его уклончивость не понравилась. Ничего себе деньдлинный, впечатлений много! Женщина за всю жизнь может ни разу непоинтересоваться, как звали дедушку ее дедушки и кто он был по профессии, можетс легкостью забыть номер собственного сотового, но никогда не забудет человека,сделавшего ей предложение. Даже если она ему отказала.

Улита решительно отловила Корнелия в дальнем углу комнаты ина правах несостоявшейся жены отобрала у него блокнот.

– Двенадцать минусов и три плюса. Это еще что зафокусы? А ну отвечай! – потребовала она.

– Да так, просто материалы для будущейдиссертации, – неохотно признался Корнелий. – Сегодня мне отказалидвенадцать раз и три раза сказали «да»… Ну минусы ладно, переживу. А вот чтоделать с плюсами – проблема. Люди же ждут, наверное, каких-то дальнейшихдействий.

– Каких дальнейших?

– Ну не знаю… Кольца там и все такое. Я же страж света.Мне обманывать не положено. Снова, значит, выговор влепят.

В ванной перестала, наконец, плескать вода. Дверь открылась,и появился Эссиорх, похожий на статую языческого бога, из соображенийнравственности обмотанную полотенцем с пальмами. На ногах у него звонко шлепалирезиновые тапки. И полотенце, и резиновые тапки были подарком Улиты, посколькуЭссиорх так и не сумел отыскать неудачливых полотенец и неудачливых шлепок.

У Улиты, которая по дороге к Эссиорху съела только однушоколадку, вспыхнуло слезливое желание пожалеть себя.

– Тетушка-природа мечтает усредниться и растерять всесвои генетические успехи. Длинношерстные персидские кошки влюбляются в жуткихкотов с помойки. Баскетболистам нравятся коротконогие толстушки, а пухлым безусымблондинам суровые метательницы молота. Не потому ли я, такая чуткая, умная исовершенная, влюбилась в тупого мускулистого механика, эту бездумную подставкудля мотошлема? – произнесла она с надрывом.

«Бездумная подставка для мотошлема» остановилась и сподозрением уставилась на Корнелия.

– Ты ее не кусал? – спросил Эссиорх.

– Не-а! – сказал Корнелий. – Она сама когохочешь загрызет!

– А ты помолчи, женишок несостоявшийся! –парировала Улита.

Корнелий смущенно замолчал.

– О чем это она? – не включился Эссиорх.

– Да так, ни о чем, – быстро сказал Корнелий.

Он посмотрел на часы и, насвистывая, стал собираться насвидание с одним из плюсиков в блокноте. Флейту Корнелий спрятал впереброшенную через плечо компьютерную сумку. Там уже лежали несколько депешТроила, которые Корнелий давно собирался доставить адресатам, но ему мешалироковые обстоятельства. Такие, например, как встреча в научных целях сочередной девчонкой или стрельба маголодиями по суккубам.

– Слушай, это же срочные депеши! – попыталсякак-то образумить его Эссиорх, показывая на штампы на конвертах.

– Ага, как бы не так! Уж я-то знаю! Когда действительносрочно – эти хитрованы со мной не связываются, а посылают кого-нибудьдругого! – огрызнулся Корнелий.