Тихий лес - Артем Рудик

— Но… как?!

— Мы не знаем. И едва ли когда-нибудь узнаем. Думаю, они просто были обречены.

Очередная сцена подошла к концу. Манекены опять исчезли. Вновь заговорил мой странный спутник:

— Так вот оно что! Ты не хотела жить дальше, потому что знала, что бежать и возвращаться тебе некуда. Вероятно, ты рассчитываешь встретить своих предков на ТОЙ стороне. Не так ли?

— Да, но не совсем. Вернее это только половина всей проблемы. Есть кое-что ещё, что заставило меня сделать то, что я сделала.

— Расскажешь? А может, даже, лучше покажешь?

— Сейчас попробую.

Я попыталась вывести на сцену тот самый момент, который окончательно вбил гвозди в крышку гроба какой-либо надежды. Момент, в который я самолично всё запорола и уничтожила. Кажется, тогда я много дней пила чёрную настойку, смешивая её с "весёлыми" таблетками. Пыталась заглушить боль по родине и родным…

На этот раз на сцене стоял только "сын". Он держал в одной руке стеклянную бутылку, с чёрной жидкостью на дне. В другой же, в свою очередь сверкал своей полированной сталью громоздкий пистолет. Марионетка шаталась и едва стояла на ногах. Она невразумительно бубнила что-то себе под нос. Это продолжалось до тех пор, пока не появилась ещё одна фигура. "Помощник", он заговорил серьёзно, держа в руках какие-то бумаги:

— Господин, мы проверили причину актов агрессии среди лесных жителей, как вы и просили…

— Мне это не интересно.

— Но это очень серьёзно! Нечто проникает в эту реальность. И это может угрожать нашей лаборатории. Это может угрожать всем нам.

— Отлично! Лучше и не придумаешь.

— Что ж, я понимаю, что вы сейчас не в очень адекватном состоянии. Я пойду к начальству и сообщу о своей находке сам. Отдыхайте, панове.

— Ну-ка стой! — приказал сын, направив пистолет в спину уже развернувшемуся помощнику, — Ты никому ничего не скажешь.

— Если мы хоть немного промедлим, это плохо кончится! — сказала вторая марионетка, неуверенно развернувшись, — Пожалуйста, положите оружие на пол. Вы себя не контролируете.

— Я хочу, чтобы всё плохо кончилось! Хочу промедления.

— Прошу прощения, но вы поступаете…

— … прямо как моя мать?

— Я ничего об этом не хотел сказать. Я вообще не знаю, кем была ваша мать! Просто хотел сказать, что вы поступаете как очень неразумный человек и для вашего статуса…

— Она была мстительной, неуравновешенной и непредсказуемой. Так мне о ней рассказывал мой отец. И я унаследовал многие её черты. Заразился её безумной искрой. Знаешь, что я сделаю сейчас? — он начал потихоньку подходить к своему собеседнику.

— Понятия не имею… — сказал помощник, пятясь назад.

Когда сын наконец приблизился на расстояние удара, он неожиданно замахнулся бутылкой и разбил её об голову второй марионетки. Та упала, разметав бумаги. Нападавший собрал их в кучу, бегло посмотрел и сказал:

— Я пожалею об этом, когда всё выветриться из моего тела. Но сейчас я страдаю невыносимым желанием разрушать. — после этих слов, сын порвал бумаги. Сцена завершилась.

Театральная обстановка исчезла вместе с ней. Мне больше нечего было вспомнить. Точнее больше ничего вспоминать и не хотелось. Мы, с таинственным незнакомцем, теперь стояли на небольшой деревянной пристани, рядом с которой прибилась крошечная лодочка. Вокруг был практически сплошной туман и только силуэт замка, на острове, к которому примыкал пирс, был ясно виден. Лис сказал мне:

— Что ж, получается в том, что здесь случилось, есть и твоя вина?

— Получается, что так. Мы могли бы что-то сделать до того, как ситуация вышла из-под контроля и лес превратился в то, во что он превратился. Но мои усилия были направлены лишь для затягивания решения. Когда же я наконец осознала, что творю, было уже поздно что-то делать. И вот, я оказалась здесь. У меня нет того чувства надежды и инстинкта самосохранения, которые движут Трикстером. Только вина за былые свершения и груз прошлого. Так что я пожертвовала собой, понимая, что сама я вряд ли могла бы остановить Охотника или Короля Волков. А теперь скажи мне, когда я сяду в эту лодку и поплыву на ту сторону, я увижу свою семью?

— Откуда мне знать? Я ТАМ никогда не был. Но знаешь, если вдруг ТАМ у тебя попросят плату за проход, то вот тебе монетка от меня. — он ловким движением пальцев пульнул в мою сторону небольшой золотой кругляшок.

Я, силой мысли, задержала его в воздухе, на уровне своих "глаз". На одной стороне монеты был изображён скелет лиса в балахоне и с косой, а на другой красовалась надпись: "Вот дверь, за которой всё тайное становиться явным. Стоит войти в неё, и откроется не то что кажется, но то что есть".

Охотник — В королевские палаты

Вот я пытаюсь пробраться через массивные ворота с помощью своей бездонной сумки, аккуратно проползая по кишке на другую сторону. Меня сразу же ловят и убивают на месте, как нарушителя, стоит мне показать свою голову из мешка. У волков слишком хорошее обоняние, чтобы я мог пролезть незаметно.

Вот я прошу своих пернатых сообщник закинуть меня на "крышу" скальной крепости. Пытаясь найти расщелину, через которую можно было бы попасть внутрь, я застреваю ногой в камнях. Чтобы не остаться там навечно, пришлось отпилить ногу. Затем, не справившись с равновесием без одной ноги, я падаю вниз с огромной высоты и мгновенно умираю, так и не найдя пути внутрь.

Попросив оставить меня не на вершине громадного камня, а у одного из окон, я всё также не удерживаюсь на карнизе, в попытках протиснуться через очень узкую раму. В итоге я также падаю и разбиваю себе череп.

Попытавшись прорыть длинную нору под крепостью, я сталкиваюсь с одной большой проблемой: камень уходит вниз слишком глубоко. Более того, даже если я вдруг достигну его "дна", то не факт, что я смогу найти там лаз, через который можно было бы проникнуть внутрь. В итоге меня просто может завалить землёй или камнями, мгновенно убив.

Прикинув все возможные варианты действий с помощью своей куклы, я решил, что лучшим выходом будет добровольно сдаться волкам. А уж внутри, на месте, решить как бы убить Короля Волков. Я легко могу замаскироваться под одного из кроликов-рабов, надеть на себя кандалы и так они сами впустят меня внутрь. Уже там, я смогу снять