Полночный покров - Лара Эдриан

Николай даже не пошевелился.

– Нет, Рената, я этого не сделаю, пока Лекс жив.

Рената растерялась:

– А при чем здесь Лекс?

– В убийстве он замешан, не я. Это он привез сюда отверженного. Привез женщин, чтобы отвлечь отца и охрану, и дал возможность отверженному незаметно проникнуть в эту комнату, чтобы убить Якута.

Рената слушала, но пистолет не опускала. То, что Лекс подлый и коварный, она знала. Но убить отца? Неужели он на это способен?

И в этот момент на пороге появились Лекс и охранники.

– Что здесь происходит? Что э...

Лекс не договорил, краем глаза Рената видела, как он перевел взгляд с кровати, где лежал убитый Сергей Якут, на Николая, затем чуть отступил и взорвался яростью:

– Ах ты, сукин сын! Убийца! Как ты посмел?!

Он рванулся к Николаю, но без особого энтузиазма, и сразу остановился, как только Нико, оставаясь абсолютно спокойным, навел на него свой девятимиллиметровый. Он даже бровью не повел, когда в поддержку Ренаты все охранники ощетинились пушками.

– Лекс, сегодня ночью я видел тебя в городе. Я тоже был в том заброшенном доме. Там ты оставил наживку, чтобы приманить отверженных. Одного из них ты привез сюда... Я все это видел собственными глазами.

Лекс усмехнулся:

– Врешь, мать твою... Ничего такого не было.

– Что ты пообещал отверженному за голову своего отца? Деньги кровососам не нужны. Им нужна живая человеческая плоть. Кого ты ему предложил – Ренату? Или нежнейшую плоть девочки?

Рената похолодела. Она метнула взгляд в сторону Лекса, тот, медленно качая головой, презрительно усмехнулся:

– Чтобы спасти сейчас свою шкуру, ты придумаешь и скажешь все что угодно. Кто, как не ты, прошлой ночью угрожал убить моего отца?! – Лекс повернул голову в сторону Ренаты. – Ты ведь слышала это?

Рената неохотно кивнула, она помнила, как Николай при всех заявил Якуту, что кто-то должен его остановить и положить конец его кровавым преступлениям.

И вот Николай вернулся, и Якут мертв.

«Пресвятая дева», – подумала Рената, невольно бросив взгляд на окровавленное тело вампира, который в течение двух лет практически держал ее в плену и вот теперь лежит бездыханным.

– Моему отцу ничего не угрожало, пока Орден не проявил к нему интерес, – продолжал Лекс. – Вначале было неудачное покушение, а сейчас все удалось – он убит. Ты затаился, чтобы нанести точный удар. Ты привез сюда отверженного и выжидал удобного момента. Теперь я понял: ты изначально появился здесь с единственной целью – уничтожить моего отца.

– Нет. – Ледяной голубизны глаза Николая полыхнули янтарным пламенем. – Лекс, ты единственный, кто был заинтересован в его смерти.

Даже не заметив, а интуитивно почувствовав, что палец Николая напрягся, готовый нажать на спусковой крючок, Рената нанесла ему ментальный удар. И хотя она испытывала отвращение к Лексу, продолжение кровавой бойни пережить была не в силах. Николай взвыл, выгнулся, как от электрического разряда, лицо исказилось болью.

Ментальный удар эффективнее любой пули заставил Нико упасть на колени. Охранники влетели в комнату и мгновенно завладели его пистолетом и всем остальным его боевым арсеналом. Четыре ствола уткнулись ему в голову, осталось только приказать. Один из охранников, опережая события, взвел курок, намереваясь увеличить количество трупов за эту ночь.

– Отойдите от него, – потребовала Рената. Она посмотрела в искаженное злобой лицо Якута-младшего, чьи глаза, рассеченные тонкими линиями зрачков, горели огнем, а из-под верхней губы выступали острые кончики клыков. – Лекс, прикажи им отойти. Убить его сейчас – значит самим превратиться в убийц.

Невероятно, но в этот момент Николай, а не кто-то другой рассмеялся. Он поднял голову – с некоторым усилием, поскольку все еще испытывал парализующее действие ментального удара.

– Рената, он должен меня убить, для него оставить свидетеля – большой риск. Разве не так, Лекс? Разве тот, кто знает твои грязные тайны, может остаться в живых?

Лекс вытащил свой пистолет и приставил его ко лбу Николая. Он зарычал, руки его дрожали от плохо сдерживаемой ярости.

Рената застыла в напряжении и ужасе, Лекс в любую секунду мог спустить курок. Противоречивые эмоции раздирали ее на части – ей хотелось поверить словам Николая, что он невиновен, но она боялась это сделать. Неужели то, что он рассказал о Лексе, правда?

– Лекс! – В гнетущей тишине комнаты голос Ренаты прозвучал как удар грома. – Лекс... этого делать не надо.

Она приготовилась нанести ему удар, но в это мгновение Лекс медленно опустил пистолет, заворчал и отступил.

– Я хочу только одного: чтобы смерть этого гада была долгой и мучительной. Отведите его в зал и свяжите, – приказал он охранникам. – А потом наведите в доме порядок. Один из вас вернется сюда и позаботится о теле моего отца. Еще один отправится к девицам, что я привез, сотрет им память и вышвырнет вон. Приступайте.

Охранники потащили Николая в зал, а Лекс повернулся и мрачно посмотрел на Ренату:

– Если он дернется, не бойся потратить всю свою силу, уложи этого сукина сына.