Изумруд Люцифера - Анатолий Дроздов

– Да уж! – засмеялась Рита, вспоминая. – Все равно она сама виновата, раз на такое долгое время оставила мужика. А он истосковался!.. У меня до сих пор все болит внутри, – пожаловалась она, хотя по ее лицу было видно, что если и в самом деле болит, то она не слишком по этому поводу переживает.

– Ты тоже хороша! – заметил в ответ Кузьма. – Зачем было так остервенело целоваться?! У меня губы сейчас, словно сливы!

– А это вам наш подарок! – вновь засмеялась Рита. – На долгую и добрую память.

Кузьма только вздохнул.

Рита достала из кармана пачку "Вог". Кузьма покосился, и она поняла, что ему тоже хочется закурить (утром он не успел), а набивать трубку за рулем несподручно. Она молча достала сигарету, прикурила и подала ему. Он благодарно кивнул.

– Скажи, пожалуйста, – спросил он, когда она тоже задымила. – Со мной все ясно: остался без жены, истосковался, как ты верно заметила. Мужик. А тебе зачем? Я ведь и так тебя с собой брал. Ну и… Не звезда, не великий писатель, не мачо…

– Зато большой специалист в области любви, – отпарировала Рита, – ты мне вчера так долго и горячо рассказывал, как любишь свою жену, что я решила попробовать: как это, когда мужик любит?

– Ну и как? – спросил Кузьма, и Рита вновь заметила в его глазах знакомые смешинки. – Есть разница?

– Еще какая!

Он расхохотался.

– То-то вся прямо светишься. Счастлив, что подтвердил теорию практикой.

Она тоже рассмеялась. Обстановка в салоне заметно потеплела, и Рита была рада этому.

– А куда твои уехали? – спросила она, когда оба успокоились. – Вчера ты только обмолвился. Далеко?

– В Кельн. Европу смотреть. У Вики каникулы, я ей давно обещал. Сам собрался, но потом передумал… Дела были.

– Ясно, какие тут у вас дела! – пропела Рита и поспешила загладить бестактность: – Не обижайся. Это я от зависти: я на свои деньги по европам ездить не могу. Хорошо платят главному редактору?

– Не сказал бы! – хмыкнул Кузьма. – Это жена зарабатывает.

– Но ты же говорил, она… бухгалтер. Или как?

– Экономист. По образованию. А по должности – вице-директор филиала фирмы "Хохен верке".

– Ого! – присвистнула Рита. – Той самой?

– Той самой.

– И как это ей удалось?

– Я устроил.

– Да ну? – искренне удивилась Рита.

– Я, – подтвердил Кузьма. – Когда они еще представительство у нас открывали, поговорил на презентации с их главным. Я его немного знал – приходилось брать интервью. Попросил принять ее, испытать… Она тогда копейки получала на своем заводе. Ну а она им с первого раза так понравилась, что и испытывать не стали. Взяли на рядовую должность, но я же тебе рассказывал, какая она упорная. Через год свободно говорила и читала по-немецки (английский она и до этого знала), еще через два стала вторым человеком в филиале. Была бы и первым, но в первых у них всегда немец, черт бы их всех побрал!

– За что ты их так? – не поняла Рита.

– Есть за что… – Кузьма помолчал. – Например, ты думаешь: иностранная фирма миллионы сотрудникам платит? Это немцы, если можно много не платить, то никогда и не станут.

– Не думала, что ты такой меркантильный, – удивилась Рита.

– Я не меркантильный, я злобный, – сердито отозвался Кузьма. – И очень-очень. Я за эти семь лет был и папой, и мамой, и домработницей, и поваром. У себя немец минуты лишней работать не станет, а как нашему и здесь – только давай. "Гут арбайтен, Маша, гут". Эта и рада стараться. В шесть встает, в десять приходит. И по выходным… Дочка выросла, она и не видела. Ради чего?

– Ради денег, наверное.

– Были бы там деньги! Ну, ремонт в квартире сделали, поменяли мебель, купили бытовую технику. Ради этого все? Еще я свою "копейку", что еще от отца досталась, поменял…

– И на что? – оживилась Рита, обрадовавшись возможности переменить тему – Кузьму явно разбирало. – Небось, врал, что моя машина лучше.

– Врал, – честно признался Кузьма. – Хотя это как посмотреть. У меня "бээмвэ" была, тройка, мотор два литра. Старенькая, твоя куда моложе, но я ее довел до ума… Дорогу держала крепко, повороты проходила, как по рельсам, любой подъем брала сходу… Классная была машина.

– Почему была?

– Продал. Деньги были нужны.

Лицо Риты исказила гримаса недоумения.

– Ты же была у меня в офисе, видела ремонт, – пояснил Кузьма, – на него деньги и ушли.

– А разве не за государственный счет? – изумилась Рита.

– У них выпросишь! – хмыкнул Кузьма. – Спасибо, что хоть помещение предоставили. Технику и мебель нам по гранту немцы купили: для развития современной экономической мысли в слаборазвитой стране. А остальное пришлось самому.

– А жена денег не отжалела? – сощурилась Рита.

– Я у нее не просил, – нахмурился Кузьма. – Хватит того, что она меня главным сделала.

– У вас тут, как я посмотрю, сплошной семейный подряд! – всплеснула руками Рита. – Ты – брату бизнес, он тебе – информацию, ты жену – на работу, она тебе – должность. Чем больше я про вас, Телюков, узнаю, тем больше тайн впереди. Что еще новенького расскажете?

– Ничего! – буркнул Кузьма.

– Не дуйся! – она ласково погладила его по руке. – Это я от восхищения. В самом деле: никогда ничего подобного не слышала. То, что ты ее на работу устроил, – это понятно. Но как она тебя – главным редактором?

– Да все через немцев. На какой-то тусовке узнала, что есть проект создать у нас современный экономический журнал. Грант от правительства Германии, обязательное условие – участие нашего правительства. Фифти-фифти. Она – ко мне, а я вспомнил, что есть у нас эдакий гиблый журнальчик. Связи остались, сходил к вице-премьеру. Они и рады были: не знали, что с этой бедой делать. Конченный был журнал: главный редактор – алкоголик, зам – тоже, они даже никому в редакции заявление на отпуск не подписывали, пока бутылку не принесут. Так что отдали с удовольствием.

– И что ты с этими алкоголиками делал? – спросила Рита, радуясь, что разговор ушел в сторону.

– Уволил.

– Главного и зама?

– Всю редакцию.

– Ну ты!.. – Рита аж задохнулась. – Как это?

– Просто. Журнал следовало зарегистрировать снова: учредители менялись, поэтому всех сократили.

– Я не о том. Не жалко было?

– С какой стати их жалеть? Кто их заставлял пить? Нормальных людей я потом обратно взял; Марью Васильевну, секретаря, к примеру. Ты ее видела: окно за мной закрывала. Но в основном я свою команду привел: тех, кто мог и хотел работать. Мы, пока на самоокупаемость вышли, на одних окладах сидели. Я людей честно предупредил, они мне поверили. И я не обманул, – сказал Кузьма с гордостью.