Право лорда - Диана Хант

И грифон сидит на земле, с развёрнутым крылом и на меня смотрит, изогнув шею почти по-лебединому, а я на Кира оглядываюсь, который, если верить вздёрнутыми бровям, очень даже удивлён фактом раскрытого крыла.

— Это он… что? — спросила я. — Ему что-то не понравилось?

Нагшас головой помотал, словно морок сбрасывал.

— Эм… — выдал он, а я поняла, что дурное «интеллигентное» влияние заразительно.

— Нихьт ферштеен по-вашему, по-нагшасски, — вежливо поддержала я беседу.

— Этого просто не может быть…

Я усмехнулась. Ну уж мне-то можешь не рассказывать.

— Тит… Прежде он никогда… со мной только.

— Да что ж такое-то? — Тит, между прочим, смотрит. Внимательно так и как будто даже укоризненно. Мол, может хватит с ноги на ногу перетаптываться, дубина? Понятно, что грифон чего-то ждёт… Только вот — чего?

— Он. Берёт. Тебя. Под крыло. — отрывисто пояснили мне и добавили совсем ошарашено: — Как птенца.

И теперь настал мой черёд:

— Эм…

Но всё же шагнула вперёд, провела ладонями по мягкой, очень мягкой шерсти на тёплом боку. А потом прижалась к этому самому боку, зарылась в шёрстку лицом. Ощущения были… непередаваемые! Я с детства обожаю с лошадьми обниматься, и на шею им вешаться… Это ж просто ни на что не похоже. Даже маленькую кошку когда обнимаешь, тебя вшыривает не по-детски. С каких-то «трёх килограмм чистого достоинства», как говорит папа. А лошадь, или, чего мелочиться, конь? Это ж семьсот кило чистого счастья! Так вот Тит… Сколько в нём кило, я понятия не имела, но раз так в несколько больше, чем в лошади. Вот и меня, стоило прижаться к тёплому пахучему боку прямо смело̀, фигурально выражаясь, а не фигурально — накрыло такой гигантской волной эйфории, что…

Додумать не успела. Потому что «птичка» крылом меня… эм… приобняла. И, поскольку сзади Кир стоял, его тоже этим самым крылом прижала. Ко мне!

— Эм… — как-то само собой непроизвольно вырвалось уже у обоих.

И что мы имеем? Грифон урчит, и урчит довольно ощутительно, нагшас на ухо сопит. Тяжело так сопит. И упирается мне чуть повыше нижних девяносто неопровержимым доказательством своей, эм… искренней симпатии. А я… ни развернуться, ни что-то сделать… Причём делать и не очень хочется, так что остаётся только возрадоваться тому, что нас разделяет пару пар штанов. И рубашка с кожаным жилетом. При этом голова всё сильнее кружится, а внутренний жар, оказавшись подозрительно избирательным, творит какие-то совсем уж непристойные вещи. И вот чувствую, что кому-то, не только мне несладко приходится. Да что там чувствую, ощущаю, как есть — ощущаю!

В общем, сама не поняла, как оказалась в седле. Кожаном, с удобной и высокой спинкой и очень мягким. Отороченным, между прочим, красным бархатом. На секунду представила в этом седле одного нагшаса, без меня то есть. Хихикнула. Это всё воздействие грифона, не иначе. Прям эйфория какая-то, которая все сомнения и страхи прочь отмела. Крылом Тита, ага…

Кир ловко вскочил в седло передо мной, от меня не укрылось, что, усаживаясь, нагшас поморщился.

И тут до меня дошло, с запозданием, что он меня пока подсаживал-усаживал, обтрогал всю, гад! А я ему по рукам надавала и проворковала томно что-то «Оставь, витязь, это всё для лорда, раз ты такой гад». Нагшас только глазищами своими зелёными сверкнул, губы сжал в одну линию, ну чисто горизонт в степи, но ничего не ответил.

— А ремни безопасности? — с запозданием и немного заплетающимся языком, потому что воздействие (явно магическое!) грифона очень и очень ощущалось, вспомнила я. — И шлем?

— Шлем тебе не нужен, а что такое ремни безопасности я не знаю, — сухо бросили мне через плечо, потому что кажется, обиделись. Так ему и надо.

— Это чтобы не упасть, — пояснила ему.

— Для этого у тебя есть я, — отрезал нагшас.

— Казак! — фыркнула я. — Ну как есть, казак…

— Ты второй раз так меня называешь, — проявил чудеса внимательности нагшас, не оборачиваясь. — Это тоже какая-то черепашка из твоего мира?

— Ты чё! — возмутилась я. — Да против казака ни одна черепашка, тьфу, ни одна ниндзя не выстоит! То есть не один. А что это у меня с голосом?

— Ты ведьма, — как-то устало ответили мне. — Ты чувствуешь магию Тита намного глубже и острее, чем остальные…

— Глубже — нравится! — вежливо поддержала я беседу.

Нагшас перевёл дыхание, прежде чем продолжить.

— Усталость и обессиленность сказалась ещё, — выдавил он из себя. — И на голодный желудок… Так что полетели.

— Полетели, мой ремень безопасности! — не стала я спорить, а вместо это обняла этот самый «ремень», и промурлыкала: — Надёжный… — пальчики прошлись по кожаному жилету, а затем скользнули выше, где ворот жилета заканчивался, а начиналась непосредственно нагшасская грудная клетка. — М-м… кожаный…

И положила голову ему на плечо.

Кир вздрогнул, ударил бока грифона пятками, меня немного качнуло и это вынудило прижаться к нагшасу, сидящему между моих ног ещё ближе. Причём не только грудью, но и этими самыми ногами ещё сильнее обхватить его бёдра.

— Вот это я понимаю, сервис, — продолжала мурлыкать я и даже, кажется, головой потёрлась о мужское плечо. Ту его часть, которая не прикрыта кожаным жилетом. — Добро пожаловать на грифонские авиалинии! К вашим услугам самые опытные пилоты и до невозможности няшные птички!