Колыбельная - Елена Ахметова

*(англ.) букв. «длинный выстрел»; призрачный шанс

Его искали приставы международного суда, контрразведка, Особый отдел МагКонтроля и все Союзные порядочники. Альго-Сай-Тар в ответ на запросы о выдаче то размахивал отказом в договоре об экстрадиции, то нотами в духе: «Гражданин честно выполнял свою работу, за что его к стене?», то вообще требовал отдать меня законному мужу.

А он все это время нахально ошивался во Временном городке — и, что самое веселое, даже после этого ляпсуса с усилившейся эмоциональной связью вполне мог позволить себе оставаться здесь же.

Преломляющее поле Найден упоминал еще в Сайтаре, когда рассказывал, как ускользнул в Мальву. Я примерно представляла, какой раздел университетской программы по физике нужно изучить, чтобы сформировать что-то подобное, но как этот номер отколол человек, который университетскую программу по физике и в страшном сне не видел, — уже нет.

Не говоря уже о том, что теперь делать. Положим, нарушить целостность поля может даже слишком сильное дуновение ветра, но как определить, куда дуть?..

— Не твоя забота, — сходу сообщил мне Лют, ласково поцеловал в висок и ушел с переговорником в душевую, откуда еще добрую четверть часа доносился его голос. Слов из-за журчания воды я не разбирала, но и без того понимала, что особист зол как черт.

Выйдя, он тут же принялся одеваться — и достал сразу два бронежилета, один из которых кинул на кровать рядом со мной.

— Сегодня у нас по плану ловля на живца, — мрачно прокомментировал он это действо. — Надевай. Под твоей шубой все равно можно еще одного человека спрятать, не то что бронежилет.

Я с сомнением оглядела его фигуру, из-за защиты кажущуюся чуть ли не вдвое шире обычного.

— А живцом буду я или?..

— Тиш, — особист коротко дернул уголком рта и сел на корточки перед кроватью. — Что Найден мог видеть, когда ты раздвинула шторы?

Положим, добрую половину комнаты, не отгороженную платяным шкафом. Но, насколько я знала Найдена, пялился он отнюдь не на дизайнерские решения.

— Ты умилительно краснеешь, знаешь об этом? — невесело усмехнулся Лют. — Даже отвлекает… но с улицы не просматривается, кто лежит в постели. Возможно, Найден видел, как ты заходила в общежитие со мной — тогда живцом буду я. А вот если не видел…

— Он не станет причинять мне боль, — не слишком уверенно отозвалась я. — Он ведь сразу почувствует то же самое!

Лют опустил взгляд и взял меня за руки. Осторожно описал большими пальцами два круга на внутренней стороне моих ладоней — и тяжело вздохнул.

— Поверь сумасшедшему ревнивцу, сейчас Найден хочет только, чтобы кому-то было так же больно, как ему самому. А я это буду или ты — вопрос второстепенный. Но у меня есть идея, как вывести тебя из-под удара.

— Это ты-то сумасшедший ревнивец? — скептически уточнила я, заранее опасаясь всех его идей.

— Ты себе даже не представляешь, — заверил особист, потянул меня за руки, вынуждая встать, и нехорошо сощурился. — А сейчас… сделай испуганное лицо, как будто я собираюсь затащить тебя в столовую, и сопротивляйся.

От мысли о столовой лицо у меня стало не столько испуганным, сколько брезгливым, но Люта устроил и такой результат — а потому я только и успела, что вскрикнуть от неожиданности, когда особист толкнул меня к противоположной стене. Я ударилась всей спиной — не сильно, но ощутимо — и скривилась, выдохнув ругательство уже ему в губы.

«Сопротивляйся», как же!

— Погоди, ты что, хочешь, чтобы Найд думал, что я с тобой… не добровольно?! — и впрямь испугалась я, упершись ладонями в его бронежилет. — Да он же тебя…

И кто бы мне дал фразу закончить?!

Если бы я не была так перепугана, то рассмеялась бы от того, как это напоминало вчерашний вечер. Те же жестковатые поцелуи, твердокаменные руки, напряженное тело, напористость, не оставляющая никакой альтернативы, кроме как подчиниться и следовать его воле. Но вчера я этого хотела, а сегодня слишком хорошо понимала, что Найден действительно Люта убьет, если решит, что особист меня заставил.

Как назло, осознание фонило страхом и обреченностью. Лют был намного сильнее меня, сопротивление не имело никакого смысла. А слушать особист определенно никого не собирался. Лучшим вариантом испортить его план и спасти эту чертову черную шкуру было расслабиться и получить удовольствие, но вот уж что-что, а расслабиться у меня вряд ли бы вышло.

— Лют! — вскрикнула я, обрывая поцелуй.

Особист зажал мне рот ладонью и, склонившись к моей шее, горячо выдохнул:

— Сейчас ты вырвешься и побежишь за шкаф. Или я тебя туда потащу.

Я представила себе это действо — а пуще того, реакцию наблюдателя, наверняка уже почуявшего мой страх и вернувшегося на свой пост — и, сильно укусив Люта за ладонь, выкрутилась из тесных объятий и драпанула обратно на кровать.

Особист выругался, встряхнув пострадавшую руку, и с таким мстительным и возбужденным видом пошел следом за мной, что я забилась в самый дальний угол — даже понимая, что на самом деле мне ничего не грозит.

Не грозит же?..

— Скажи, что чувствуешь его и я не зря изображал из себя последнего подонка, — попросил Лют, не меняя выражения лица, и тоже зашел за шкаф, где с облегчением выдохнул.

— Не знаю, — мстительно сообщила я ему. — В мою сторону связь работает слабее. Могу предложить раздеться и снова подойти к окну.

Заодно, возможно, Найден все-таки сорвется на мне, а не на Люте.

— Вернемся к предложению раздеться вечером, — предложил особист — и остановился на расстоянии вытянутой руки от меня. — Если оно еще будет актуально.

Я скрестила руки на груди и откинула голову, упершись затылком в шкаф.

— Лют, если тебе так хочется сдохнуть, я готова прибить тебя безо всякой помощи от Найдена, — сквозь зубы сообщила я ему. — Какого черта ты ничего со мной не обсудил, прежде чем…

— А это ты сейчас злишься? — проницательно поинтересовался особист, традиционно не дослушав. — Или все-таки он? Потому что обычно ты готова признать, что в вопросах планирования спецопераций лучше довериться Особому корпусу, а не устраивать дискуссии.

— Ты не обсуждал это с начальством, — заметила я. — Эта идея тебе вообще только что в голову пришла! Как руководитель отдела тебя не выпер до сих пор?!