Пророчество для ангела - Ольга Мяхар

Я жарко покраснела.

— И ведь что самое интересное, — невозмутимо продолжал этот проходимец, забираясь мне на мокрые колени, — он вытаскивает тебя из воды, сходит с ума от желания поцеловать, но мужественно уходит. А ты сидишь и будто не замечаешь, что сама абсолютно голая. Если это не соблазнение, тогда я не знаю…

Я в ужасе осмотрела себя, поняла, что Обормот прав и на мне нет ни одной нитки. Взвизгнула, подхватила разглагольствующего кота и понеслась в ближайшие кусты, а потом вытолкнула из них Обормота и велела ему принести мне одежду. Кот поорал, но принес. Я как можно более быстро оделась и вышла к Коулу, который уже оседлал лошадей. Щеки горели, а кота я несла на руках, заткнув ему рот ладонью.

К счастью, Коул ничего не сказал, подвел ко мне Пегги, помог забраться в седло, а потом сел на своего коня и пустил его неторопливой рысью вперед. Я водрузила кота в корзину и, наконец, убрала руку. Впрочем, тут же об этом пожалев, так как узнала абсолютно все о себе лично и о наших отношениях с Коулом в частности. Правда, когда глаза у меня засветились ярко алым цветом, пушистик догадался заткнуться, и дальше мы ехали молча.

Через некоторое время я подъехала поближе к воину и зачем-то начала сумбурно рассказывать про свой недавний сон. Коул слушал очень внимательно, не перебивал.

— Не надо, не ходи туда, — наконец сказал он, когда рассказ был окончен.

Я удивленно вскинулась, не понимая.

— Почему? Если есть способ помочь этому миру, то почему я не должна туда идти?

Коул очень долго молчал, глядя прямо перед собой, а потом все же ответил.

— Ты уже ходила туда… И умерла в этих пещерах.

Я замерла, пытаясь переварить новую информацию. Кот сидел и ошарашено разглядывал меня, как выходца из преисподней. Потом потрогал за руку. Понял, что я живая и немного успокоился.

— Ллин, ты ведь не собираешься повторять ошибки молодости? — Поинтересовался Обормот, с надеждой меня разглядывая.

Я посмотрела на него и потеребила за ухо, кот довольно замурчал, окончательно расслабившись.

— Я пойду.

Коул вздрогнул, но ничего не сказал, даже не обернулся.

— Быть может там ко мне вернется память, а тебя, Обормот, я хорошо устрою в ближайшем городе. Нечего тебе делать в царстве мертвых.

По-моему он обиделся.

— Что значит оставишь?! Я тебе что, вещь, что бы меня где ни попадя оставлять! Да и вообще вы там без меня пропадете, так что и не надейся, я поеду с вами.

Я улыбнулась и вздохнула.

Наверное, у меня просто едет крыша, но так хочется сунуться в эти катакомбы, с радостным криком: не ждали, и разнести там все на фиг, так что я все равно туда пойду, не смотря ни на что. Просто потому, что мне так хочется, а не потому, что так надо.

Впереди показалась развилка и Коул свернул на более освещенную тропу, сверившись с картой. Я не возражала.

Мы пробирались по лесу еще неделю. Один раз попали в болото и долго улепетывали от местных крысодлаков, которые так и не смогли догнать наших зачарованных лошадей, мчащихся по воде, как по земле. Две встречные деревеньки мы объехали по широкой дуге: денег у нас хватало, а неприятности скреблись в магический барьер каждую ночь, злобно хлопая челюстями и устраивая хорошую иллюминацию светом красных глаз. Кот довольно быстро просек, что в контуре ему никто не страшен, и в открытую дразнил нечисть, расхаживая вдоль магической линии и строя рожицы.

Не стану рассказывать и о том, как мы дрались с химерой и черным горюном, как чуть не заснули в плотоядном тумане, насылавшем удивительно красивые сны… Просто в конце концов между деревьев все чаше начал показывался просвет, и мы таки выехали из этого царства смерти, а довольные лошади вывезли нас из-под сени гигантских деревьев на высокий одинокий холм. Котик радостно спрыгнул с коня и долго целовал бренную землю, пока ему в рот не попал какой-то жук. Он тут же начал ругаясь отплевываться под наш с Коулом ехидный смех.

— Забирался в корзину, а то уедем без тебя, паникер.

— Кто паникер, я что ли? — Возмутился котик, помахивая пушистым хвостом, — да если бы не я, то вы бы давно сгинули, кто заорал, когда вы уже засыпали в тумане? Я!

— Молодец, — весело кивнула я, наклонилась, и водрузила его перед собой в седло, — герой!

Кот покивал, а я пустила лошадку, на которую все недавние приключения не произвели ровным счетом никакого впечатления, вперед, нагоняя Коула. Вскоре мы выехали на нормальную дорогу, которая изгибалась между холмов и жилищ, с каждым часом пути встречавшихся нам все чаше. Вскоре мы уже проезжали мимо распаханных полей, пасущихся коров с вечно пьяными пастухами, и я радостно думала о том, что уже сегодня ночью буду спать не на голой земле, а в уютной теплой кровати. Кот разделял мои энтузиазм, но мечтал в свою очередь о крынке сметаны, свежих сливках, да и вообще о вкусной еде. Но Коул нас обоих смертельно разочаровал.

— К ночи успеем добраться до города, там и переночуем.

— Как это, а мое парное молоко? Я не согласен, меня пытаются обделить! И вообще… Ллин, скажи ему!

— Я согласна, куда спешить, Коул? Ну, заночуем у крестьян, что тут такого?

Коул обернулся ко мне и мягко объяснил, как взбалмошному ребенку.

— Мы недавно выехали из леса, который наполнен нечистью. Ллин, как ты думаешь, что подумают обычные люди, узнав о том, что мы выбрались оттуда, откуда еще никто никогда не выходил?

Я наморщила лоб, имитируя мыслительный процесс. Кот, который уже все понял, обреченно лег кверху пузом, греясь на солнышке.

— Недоверие?

— Умница, — улыбнулась он.

Я тут же оскалилась, возмущенная покровительственным тоном, демонстрируя ряд впечатляющих клыков. Он тут же исправился

— Да, они почувствуют недоверие. Более того, решат, что мы тоже можем оказаться нечистью и что нас на всякий случай не мешало бы упокоить раньше времени, пока не превратились во что-нибудь клыкастое и лохматое.

Я насупилась. Коул был как всегда прав, и настороженные взгляды встречных крестьян это только подтверждали. Что ж до города, так до города. Потерплю, если так надо.

Когда мы все-таки дотряслись до главных городских ворот, на небе вовсю светила полная луна, а кот храпел в своей корзинке.

— Стой, кто идет?!

Весьма оригинальное приветствие.

— Мы! — На большее меня не хватило.

К нам вышел, почесываясь прямо сквозь бряцающую кольчугу, сонный часовой и хмуро взглянул на наши физиономии. Я с вожделением поглядывала по ту сторону ворот, искренне надеясь, что надолго нас не задержат.

— Мы заплатим пошлину, сколько? — Мягкий голос Коула вывел стражника из тупой задумчивости, я заерзала от нетерпения.