Пророчество для ангела - Ольга Мяхар

— Но я всего лишь хотела его уберечь, он бы не выжил там…

Я осеклась, вспоминая черную фигуру, шагающую сквозь пламя.

— Хм, может ты и права, но оттуда тебя принес все-тали он.

Кот, как всегда, ехидничал, прищурившись на поднимающееся солнце. Я тяжело вздохнула и встала. Зря. Тут же закружилась голова, к горлу подкатилась тошнота, и я со стоном осела обратно на землю. Ко мне тут же подбежал Коул и озабоченно положил руку на лоб. Я прикрыла глаза, чувствуя, как от него ко мне переходят силы, да и просто откровенно наслаждаясь моментом.

— Как ты, — тихо спросил он, не убирая руку. Был соблазн еще раз застонать, а потом заорать и рухнуть в глубокий обморок. Но в его словах было столько нежности, что я открыла глаза и слабо улыбнулась, все еще ощущая, как мир опасно качается из стороны в сторону.

— Я просто хотела защитить тебя, прости меня, — я схватила его за руку, прижала ее к груди и умоляюще уставилась на него. Взгляд его немного потеплел, и я с облегчением вздохнула, падая обратно на свою лежанку. Он укрыл меня плащом, который сполз на землю.

— Просто не пытайся больше от меня избавиться, хорошо?

Я счастливо закивала, довольная, что так легко отделалась.

Но тут ко мне подошел кот, волоча по земле в зубах тарелку с бульоном.

— Вот, ешь давай, а то совсем бледная стала, прям даже стыдно за такую хозяйку.

Я покорно взяла жестяную тарелку и начала есть, приподнявшись на локте. Бульон был горячим и сытным. Вскоре глаза у меня снова начали слипаться, я широко зевнула и легла, укрывшись до самого носа. Друзья отошли, стараясь мне не мешать, и скоро я уже спала, согретая и вполне счастливая.

Проснулась я только на следующее утро. Светило жаркое солнце, щебетали птицы, потихоньку воруя остатки еды в походном котелке и радостно переговариваясь между собой.

Я села, потянулась и с удовольствием почувствовала, что силы ко мне вернулись. Пусть не все, но умереть мне уже не грозило. Встав, оглядевшись по сторонам, я мудро решила не тревожить спящих у соседнего дерева ребят. Неподалеку раздавался непонятный шум, и я из чистого любопытства пошла на его звуки. Вскоре кусты раздвинулись и я увидела прелестную картину: на небольшой полянке живописно раскинулся водопад. Река, бегущая вперед, срывалась с невысокого обрыва и падала вниз, разбиваясь на тысячи осколков, которые окружали поток молочно-белым туманом. В нем переливались яркие радуги, а вокруг цвели красивые желтые цветы, издающие мягкий, и нежный запах. Я залюбовалась пейзажем и тут же решила искупаться.

Подойдя к воде, и скинув пропахшую потом и грязью одежду, я с разбегу нырнула в прозрачную холодную воду, тут же с визгом вынырнула и радостно поплыла к струям падающей воды. Они окатили меня по спине, пропуская в небольшой каменный грот, укрытый от внешнего мира падающими струями водопада. Грот был выдолблен в теле скалы, и я осторожно подплыла к каменному «берегу», проводя рукой по его влажной шершавой поверхности. Но только я собралась забраться в пещеру целиком, чтобы получше ее рассмотреть, как вдруг почувствовала, что кто-то цепко схватил меня за ногу и теперь пытается утащить за собой в глубину. Вцепившись в небольшой каменный уступ я быстро протараторила заклинание, позволяющее долгое время не дышать под водой. После чего меня дернули особенно сильно, и я с писком исчезла под водой.

Глаза довольно быстро обрели способность видеть под водой, хотя за это мне потом надо будет расплачиваться довольно сильной резью в них. Я огляделась и увидела, что мою лодыжку самым наглым образом держит молодой русал и тащит за собой в глубину, даже не оборачиваясь в мою сторону. У него были длинные зеленые волосы и перепонки на пальцах рук, ну и конечно шикарный мощный хвост, который мерцал разноцветными всполохами, изредка пробегавшими по всей его поверхности. Я никогда не любила хамского обращения, а потому резко извернулась и полоснула по его руке длинными черными когтями, украсившими мои пальцы. Русал вздрогнул и резко обернулся, глядя на меня круглыми рыбьими глазами и зажимая рукой царапины из которых, кстати, уже сочилась синеватая кровь. Я мило ему улыбнулась и сжала в кулаке яркий шипящий пульсар. Судя по выражению ужаса на бледно голубом лице, меня поняли. Я подняла руку вверх и ткнула пальцем в поверхность, чувствуя, как кончаются отпущенные мне запасы времени под водой. Легкие уже начало покалывать. Русал замотал головой и попытался удрать, но я подпалила ему шевелюру, укоротив где-то вдвое, и он понятливо вернулся, опасливо схватился за мою многострадальную ногу и осторожно поплыл к поверхности, все время оборачиваясь и испуганно глядя на мою физиономию, не выражающую ничего хорошего. Я мило ему улыбалась, чем повергала несчастного в еще больший ужас.

Но, когда я была уже в считанных метрах от поверхности озера, мимо меня быстро скользнула знакомая мужская фигура. И в следующее мгновение русал смог лично встретился лицом к лицу с Коулом. Мою ногу тут же отпустили, но это его не спасло. Коул схватил его за волосы и приставил острый кинжал к горлу побледневшего парня. В голубых глазах моего охранника была только смерть и ничего больше. Я удивленно булькнула и тут же кинулась к ним, схватив Коула за руку и пытаясь остановить. Он повернул ко мне голову и сверкнул чужим холодным взглядом, от которого у меня зашевелились волосы на затылке. Но тут холод льда сменился секундным узнаванием, и в следующее мгновенье сильные надежные руки уже несли меня к поверхности пруда. И вовремя: еще немного, и я бы задохнулась.

Вырвавшись из воды, я с хрипом вдохнула сладкий воздух, пытаясь надышаться. Коул, все так же держа меня за талию одной рукой, другой греб по направлению к берегу, где нервно прохаживался из стороны в сторону напуганный Обормот.

— Ну, наконец-то, а то я уже испугался, что вас обоих сожрали.

Коул вынес меня на руках на берег и бережно опустил на землю, внимательно глядя мне в глаза.

— Как ты? — Тихо спросил он.

Сердце рухнуло в желудок, я открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Он был так близко, что его дыхание шевелило пряди мокрых волос.

— Хорошо, — умудрилась-таки выдавить я из себя, мечтая, чтобы эти руки никогда меня больше не отпускали. Он бережно снял с моего виска какую-то травинку, а потом резко встал и пошел обратно к месту стоянки. Я осталась сидеть на берегу, ничего не понимания. Подошел Обормот, сочувственно похлопал меня по руке пушистой лапкой.

— Это ничего, бывает, ты главное дыши и делая умный вид, а то сидишь, как будто по тебе молния шарахнула. Да. И рот закрой.

Я со стуком подобрала нижнюю челюсть и попыталась начать думать.

— Я его люблю, — какой кошмар, что я говорю?

— Тоже мне открытие, а то этого и так не видно.

Я в ужасе посмотрела на Обормота.

— Что, так заметно?

— Для всех, кроме вас двоих. Я прям не могу, ну чисто, как дети малые, постоянно переглядываетесь тайком, радостно жертвуете жизнями друг для друга и непрерывно обнимаетесь. Ну, если это не любовь, тогда я… пушистый коврик!