Прекрасные - Дониэль Клейтон

Я засунула стопку под подушку. Слуги задули все фонарики в моей комнате, кроме одного, и закрыли полог кровати. Я смотрела на потолок и ждала, когда сны унесут меня за собой. Матушка всегда говорила: «Сны напоминают нам, кто мы и что мы чувствуем». Но сейчас в моей голове бродили лишь беспокойные мысли, которые выдергивали меня из сна каждый раз, как я начинала засыпать. Простит ли меня Амбер? Смогу ли я помочь людям Орлеана раскрыть их красоту и стать достойной своей матери? Смогу ли принять то, что мне суждено жить здесь, а не во дворце?

Вдруг в доме послышались стук каблуков и чьи-то приглушенные рыдания. Несколько секунд я прислушивалась, решив, что это кто-то из слуг. Плач не прекращался.

Я достала халат из шкафа и подошла к двери спальни. Заперто. Покрутила дверную ручку, и наконец она открылась, но с другой стороны. На меня уставились заспанные глаза служанки.

– Леди Камелия, могу я вам помочь?

– Там кто-то плачет. Что случилось?

– Я ничего не слышала, мисс.

Я прошла мимо нее в гостиную и снова прислушалась. В фойе шуршали ночные фонарики и были слышны звуки вечеринки, которую устраивала Мадам Клэр: звон бокалов, восторженное женское хихиканье и смех мужчин.

– Я слышала плач.

– Скорее всего, это ночной фонарь. Иногда они пищат, перед тем как свеча полностью выгорит, – объяснила служанка. – Должно быть, это вы и слышали. – Она явно пыталась увести меня обратно в комнату.

Я не двигалась с места. Она старательно отводила взгляд, а на ее лбу появилась испарина.

– Почему моя дверь заперта? Где Бри?

– Это просто предосторожность, мисс, – сказала она. – Ваша безопасность очень важна для Леди Клэр. Бри сейчас ужинает. Хотите, чтобы я ее привела?

– Нет, все в порядке. – Я вернулась обратно в комнату.

– Доброй ночи, мисс, – сказала служанка перед тем, как закрыть дверь. Раздался тихий щелчок замка.

– Доброй ночи, – прошептала я. Прикусив нижнюю губу, я прошла мимо кровати к противоположной стене и провела пальцами по элегантным кремовым обоям. Сквозь щель в стеновой панели дуло.

– Бри? – прошептала я.

Ответа не было.

Я толкнула потайную дверь, которой пользовалась Бри. Панель поддалась, и за ней обнаружилась комната моей служанки.

Масляные лампы светились, как два огромных глаза, наблюдавших за мной из темноты. На стенах висели шкафчики со столовыми приборами и посудой, стопками шелка и льна, свечами и бутылочками разных форм и размеров. Кресла были завалены грязным бельем. Под ними стоял небольшой тазик. На табуретке стояла тарелка с недоеденным супом и лежал кусок хлеба с сыром. Из тазика все еще поднимался пар.

Я прислушалась к плачу. Резкие всхлипы не мог заглушить даже шум вечеринки. Я прошла через заднюю дверь комнаты и оказалась в гостиной, украшенной роскошными красновато-коричневыми диванами и чайными столиками цвета слоновой кости. Я вышла и поднялась по задней служебной лестнице. Ночные фонарики врезались в меня, словно догадавшись, что я не должна была покидать спальню и ходить по этой лестнице. Я пошла прямо на звуки рыданий и смеха.

Темные двери вели в просторные залы и со вкусом отделанные личные апартаменты. Плач и взрывы смеха становились все громче и громче. Я вошла в чайный салон, прилегающий к комнате, где проходила вечеринка, и заглянула в гостиную. Пол был отделан мрамором с позолоченным кантом; бордовые и темно-синие кресла с мягкими подушками стояли полукругом, а посредине высились многоярусные стойки с подносами с огромным множество пирожных, тарталеток и фруктов в сахарной пудре. Над элегантно одетыми гостями стрекотали фонарики, подсвечивая комнату ровно настолько, чтобы все выглядели наилучшим образом.

– Ты будешь в порядке, Сильви, – сказала одна дама.

– Все не так плохо, – добавила другая.

– Но это ужасно, – заплакала женщина. – Вы все врете. – Она заходила по комнате взад и вперед, а шлейф ее платья цвета свежей крови струился по полу. На ее лице залегла глубокая серповидная рана, к которой Сильви прижимала носовой платок.

– Мужчинам ты нравиться не перестанешь, – сказал третий голос.

– Не говори за всех, – сказал какой-то мужчина, и его хриплый смех заполнил комнату.

– Ну, по крайней мере твой кошелек привлекательности не потеряет, – добавил кто-то.

– Мне плевать, хотят ли меня мужчины. Признание твоей красоты другими женщинами стоит больше ли, чем внимание любого мужчины, – огрызнулась Сильви.

– Все можно исправить, – произнес мужчина, – при помощи достаточного количества спинтрий. Мы все знаем, что у тебя их горы.

– Не могу поверить, что твой карманный медведь это сделал. Ты купил его у Фарду? Надеюсь, туда ты его и вернешь.

– Кстати, где он? Шатается по комнате, ищет, кого бы еще подрать? – спросил другой мужчина.

Женщины завизжали и начали заглядывать под кресла и кушетки.

– Прячется, – сказала раненая дама. – И где Клэр с Прекрасной? Я боюсь, у меня сейчас кожа отвалится. – Она щелчком пальцев подозвала слугу. – Иди и приведи Мадам Клэр. Скажи, что ей недостает гостеприимства, а я ненавижу ждать.

Слуга поспешно вышел. Прекрасную? Я запаниковала, гадая, не в моей ли комнате сейчас меня ищет Мадам Клэр. Я повернулась, чтобы уйти, но услышала высокий голос хозяйки чайного дома.

– Мы тут. Пришли на помощь, – воскликнула она.

Я вернулась в свое укрытие у двери. Мадам Клэр привела девушку с традиционным для Прекрасных пучком, ее лицо было закрыто вуалью. Сердце заколотилось в груди. Это Аза? Неужели мне соврали об отъезде сестры?

Я вытянула шею, чтобы посмотреть.

Женщина в красном платье обошла Прекрасную.

– Почему не привели новую Прекрасную? Ее же зовут Камелия?

Звук моего имени заставил меня вздрогнуть.

– Леди Сильви, Камелия только прибыла. Ее ежедневник под завязку забит дневными записями. Она не работает после захода солнца. Я выделила отдельную Прекрасную для работы ночью.

Прекрасную для работы ночью?

– Эта справится, она довольно талантлива, – добавила Мадам Клэр.

– Я хочу посмотреть на нее перед тем, как она поработает надо мной, – потребовала Сильви.

Прекрасная начала всхлипывать и заплакала. Этот звук я и слышала прежде. Боль, звучащая в ее голосе, заставила меня поежиться.

– Что с ней такое? – спросила Сильви.

Остальные в комнате засмеялись.

– Просто она нервничает, – заверила ее Мадам Клэр. Она крепче сжала руку Прекрасной.

– Подними вуаль и дай мне на нее посмотреть, – сказала Сильви. – И поторопись.

– Возможно, нам нужно пройти в один из процедурных кабинетов. У нас их несколько дюжин. Все, что вы пожелаете. Будет уместней изучить ее в одном из них.