Прекрасные - Дониэль Клейтон

Дюбарри никогда не рассказывала, почему нас стало так мало.

– Интересно, не растеряла ли моя сестра свой талант воспитания Прекрасных, – подмигнула Мадам Клэр.

Мое лицо оставалось бесстрастным, хотя угрозы Дюбарри все еще звенели в ушах.

Мадам Клэр показала мне красивую веранду для завтраков, игровую комнату и чайные залы.

– Когда-то давно именно в этот чайный дом приходила королева с придворными дамами. Но потом Королева Анаис из династии Шервуа построила покои для Прекрасных в самом дворце. Моя семья живет на десятом этаже, твои комнаты будут на третьем.

Мы вернулись к парадной лестнице.

– А где моя старшая сестра, Аза? Мы будем жить в одной комнате, пока она меня будет учить?

Мадам Клэр остановилась, развернулась на месте и неодобрительно поджала губы.

– Ее помощь для твоей адаптации не потребуется.

– Но Мадам Дюбарри сказала, что мы проведем вместе месяц. Она должна показать, как работать, чтобы все было идеально, и передать мне своих клиентов.

– Я пораньше отослала ее назад, в Красный дом. Можно сказать, она попала в неприятную ситуацию. Не волнуйся, у тебя есть я. Я хозяйка этого чайного дома вот уже пятнадцать лет. Никто лучше меня не объяснит, чего от тебя ждут.

Новое разочарование нагромоздилось на растущее недовольство внутри меня. Я думала, что смогу положиться на старшую и более опытную сестру, хотя бы на время. Так мне было обещано.

Мы шли по третьему этажу. Служанки открыли перед нами двери. Мы с Бри последовали за ними внутрь.

– Это твои покои. – Мадам Клэр показала рукой. – А твоя служанка будет жить по соседству.

Посреди помещения стояла самая огромная кровать, какую я когда-либо видела. Бархатные занавесы, свисающие с позолоченных столбов, были перевязаны шелковыми шнурами. На кровати лежали атласные подушки, набитые лебяжьим пухом, а на толстых одеялах виднелись вышитые гербы Чайного Дома Хризантем. Несмотря на то что теплый сезон еще не закончился, в сложенном из камня очаге трещало и извивалось пламя. В фарфоровых сосудах плавали чайные свечи и лепестки цветов. Все стены были увешаны портретами в золоченых рамах. Мраморные статуи Богини Красоты и известных Прекрасных смотрели на меня из каждого угла. В длинном ряду я заметила и мамин портрет. Что бы она сказала, если бы была здесь? Призналась в разочаровании или посоветовала мне быть благодарной?

Бри работала вместе с остальными служанками, распаковывая мой дорожный сундук. Платья развешивали в такой большой шкаф, что в нем могла бы целиком уместиться моя кровать. Бьютикейс занял свое место на туалетном столике с несколькими крючками для фонарей. На нем же вместе с инструкцией от Дюбарри лежала специальная книга с моим именем и портретом, в которой по требованию хранительницы я должна была записывать все, что со мной происходит, – вести дневник Прекрасной.

– Министр Моды прислал сотню платьев. Я высказала пожелание, чтобы наряды соответствовали нашему чайному дому, так что он вдохновлялся нашей цветовой гаммой. – Слова Мадам Клэр казались мне невнятным бормотанием.

Я думала о красоте комнаты, где сейчас спит Амбер. Снова и снова прокручивала в голове наш последний разговор, снова замечала боль в ее глазах и грохот, с которым она упала на пол. Я чувствовала себя как почтовый шар, прибитый к земле тяжелой посылкой. Хотя эта комната была очень красива и находилась в чудесном доме, меня убивал тот факт, что я лишь вторая по важности Прекрасная в королевстве. Перед глазами стояли только королевские апартаменты, в голове звучали слова Амбер, и эта комната казалась слишком маленькой для меня.

– Мне кажется, здесь тебе будет хорошо. Ты, как я погляжу, вполне вписалась в интерьер. – Мадам Клэр хихикнула. – Комната прекрасно гармонирует с твоей смуглой кожей. Дизайнеры очень старались, чтобы добиться точного сочетания. – Она погладила пальцами мебель и облокотилась на туалетный столик, смотрясь в зеркало. – Как же так, я снова перестаралась с помадой. – Мадам Клэр вытерла зубы.

Служанки едва сдерживались, чтобы не рассмеяться. Она кашлянула, и они тут же затихли. Я увидела в зеркале, что хозяйка чайного дома смотрит на меня.

– Я была уверена, что королева выберет тебя.

Я встретилась с ней взглядом, и мои глаза наполнились слезами.

– Ты выступила очень изобретательно. Я ставила на тебя, потому что твое выступление на порядок превосходило все остальные, а еще тебе удалось очень сильно рассердить мою сестрицу.

Я поклонилась, чтобы она не заметила улыбку, вызванную ее словами.

– Спасибо, Мадам.

– Но Амброзия – правильный выбор на роль фаворитки правящей королевской семьи, – сказала она, и момент счастья растворился, словно лопнувший мыльный пузырь. – Им хватает распрей. Теперь им нужен кто-то, кто будет делать только то, что прикажут.

– Я бы справилась, – сказала я, хотя эти слова были ложью.

Мадам Клэр подошла и положила руку мне на щеку.

– Кого ты пытаешься обмануть, меня или себя? – Она улыбнулась, помады ее на зубах значительно прибавилось. Затем она наклонилась и понюхала меня. – Ты пахнешь лавандой, как мило. Я рада, что ты приехала. Завтра мы начнем работу. – Она направилась к выходу, впуская медсестер, пришедших проверить уровни моих аркан.

Я вскарабкалась на громадную кровать и позволила медсестрам уколоть себя и проверить показатели. После их ухода я достала мамин портрет, поставила его на подушку рядом с собой и обвела пальцами ее лицо, вырезанное из ярко-розового стекла и белого кварца.

– Что мне делать, мама?

Я закрыла глаза и представила ее рядом: запах ее волос, прикосновение рук, звук дыхания. В моей голове прозвучал едва различимый шепот:

Делай то, о чем тебя просят.

– Но что, если я не хочу?

Ты должна. Королева приняла решение. Тебя воспитали не для того, чтобы ты завидовала чужой судьбе. Бог Зависти может отравить твою кровь.

– Я накричала на лучшую подругу.

Ты не должна выпускать злость наружу. Она ослепляет и разбивает сердце.

– Прости, мам. Мне так жаль, что я подвела тебя. Я недостаточно старалась.

Я ждала ее ответа, чтобы она сказала мне, что все будет хорошо. Ждала, что ее руки обнимут меня за талию, и я почувствую стук ее сердца.

Ничего не произошло.

Я легла на новый матрас, жалея, что на нем нет той выемки, которая всегда оставалась в моей кровати после маминого ухода, и погрузилась в полный разочарований сон.