Гнев короля демонов - Раймонд Фейст

Тахар вручил принцу пояс, и тот принял его с поклоном. Он коснулся его лбом и сказал:

- Ваше благородство не подлежит сомнению. Я смиренно принимаю ваш великодушный дар.

Тогда Агларана поднялась с места и торжественно произнесла:

- Наши народы теперь снова единое целое. - Она повернулась к Редтри и поклонилась ему. - Вы и в самом деле Арон Эаранорн. - По приказу королевы ему тут же принесли новый наряд, и Редтри надел его поверх лат и мехов, которые он носил по обычаю своего народа. - Вы окажете большую честь нашему совету, заняв место в его рядах.

Старый король сказал:

- Это для меня большая честь.

Акайла подал ему руку и посадил Редтри между собой и Тахаром.

Пуг улыбнулся и подмигнул Миранде. Посадив гламредхеля выше себя, но все же позади Тахара, мудрый лидер эльдаров избежал многолетних пререканий с Редтри. Гламредхель не потерпит над собой никого, кроме Тахара.

Миранда отозвала Пуга в сторонку, и когда они отошли от собрания подальше, она сказала:

- Как долго это будет продолжаться?

Пуг пожал плечами.

- Люди Редтри впервые прибыли сюда приблизительно тридцать лет назад, через двадцать лет после того, как Галаин и Арута столкнулись с ним после падения Арменгара.

- Они тридцать лет спорили, кто за кого отвечает? - недоверчиво спросила Миранда.

- Обсуждали, - сказал Томас, внезапно оказавшийся у них за спиной. - Пойдемте со мной. - Томас привел Пуга с Мирандой в уединенное место, скрытое от королевского двора хитро расположенными ветвями. С другой стороны оттуда был виден весь древесный город Эльвандар.

Пуг спросил:

- Ты, наверное, уже привык ко всему этому? - Он рассматривал своего друга, и вновь находя в незнакомых чертах высокого воина черты своего названого брата.

Даже в парадном одеянии Томас излучал силу и власть. Его светло-голубые, почти бесцветные глаза пристально вглядывались в широкие аллеи Эльвандара. Потом он проговорил:

- Да, но эта красота всегда волнует мою душу.

Миранда сказала:

- Никто не останется к этому равнодушным, если у него есть сердце. - Был уже вечер, и в Эльвандаре горели сотни костров, некоторые на земле, другие на платформах, установленных на ветвях деревьев. Повсюду были зажжены фонари, и пламя их было совсем не похоже на резкий желтый огонь городской лампы, оно пылало более мягким, бело-голубым светом: это были эльфийские глобусы, отчасти обычные, отчасти волшебные, таких не увидишь больше нигде. Но и сами деревья тоже светились, ветви были окутаны мягким светом, светло-голубой или зеленоватой дымкой, как будто фосфоресцировали листья.

Томас повернулся к Пугу, и его расшитое золотом красное платье вспыхнуло отраженным светом.

- Настало время облачаться в доспехи, старый друг? - спросил он.

- Боюсь, что скоро настанет, - сказал Пуг.

Томас задумчиво сказал:

- Когда мы одержали победу в Сетаноне, я надеялся, : что мы навсегда покончили с этим делом.

Пуг кивнул:

- И я надеялся. Но мы знали, что рано или поздно пантатиане снова доберутся до Камня Жизни. - Пуг наморщил лоб, как будто собирался сказать что-то еще, но передумал. - Пока твой меч покоится в камне и пока валхеру не окончательно побеждены, мы только выиграли время, но до конца еще далеко.

Томас не ответил. Он снова смотрел поверх перил на сверкающий огнями город.

- Я знаю, - сказал он наконец. - Настанет время, когда я должен буду достать тот меч и завершить то, что мы начали в тот день. - Он с острым интересом слушал, когда Миранда перечисляла то, что она и его сын обнаружили во время последнего похода к южному континенту. Тахар, Акайла и другие Ткачи заклинаний неоднократно расспрашивали ее с тех пор, как она прибыла сюда, выведывая детали, которые она могла пропустить или забыть. Миранда не отличалась терпеливостью, тогда как для долго живущих альфов бесконечное углубление в вопрос было смыслом жизни.

Звуки голосов поведали о том, что Агларана со своими советниками решила присоединиться к своему мужу. Королева, сопровождаемая Тахаром, Акайлой, Редтри и Калином, вошла в покои Томаса. Миранда и Пуг поклонились, но королева сказала:

- Совет закончен, друзья мои. Мы собрались здесь, чтобы обсудить важные проблемы в неофициальной обстановке.

Миранда сказала:

- Вот и слава богу. Редтри нахмурился.

- Мое знакомство с вашей расой ограничено. - Он поглядел на Акайлу, который подсказал: "сударыня". Он произнес это слово как иностранное. - Но стремление очертя голову бросаться в бой, которое я часто наблюдал в людях... это просто непостижимо!

- Очертя голову! - с неприкрытым изумлением проговорила Миранда.

Пуг сказал:

- Мы имели дело с пантатианами на протяжении пятидесяти лет, Редтри.

Старый эльф взял предложенный кубок вина и сказал:

- Ну что ж, в таком случае вы, должно быть, хорошо изучили неприятеля.

Внезапно Пуг понял, что у старого эльфа тоже есть своеобразное чувство юмора. Юмор у него был не такой, как у Акайлы: тоже сухой, но с насмешливым оттенком. Пуг усмехнулся:

- Вы напомнили мне Мартина Лучника.

Редтри улыбнулся и сразу стал моложе:

- Вот человек, которого я люблю.

- Где Мартин? - спросил Томас.

- Здесь, - раздался голос, и бывший Герцог Крайди поднялся по лестнице и остановился на лестничной площадке. - Я уже не так проворно двигаюсь, как раньше.

- Ты все еще меткий стрелок, Мартин, - сказал Редтри. Потом добавил: - Для человека.

Мартин был самым старым из ныне живущих людей, которого Редтри мог назвать своим другом. Мартину было почти девяносто лет, но выглядел он на шестьдесят, в крайнем случае на семьдесят. Его мощные плечи и грудь были широки по-прежнему, хотя руки и ноги стали тоньше, чем раньше. Загорелая морщинистая кожа напоминала старую выделанную шкуру, и волосы совсем побелели. Но глаза его были все такими же живыми, и Пуг понял, что Мартин все то долгое время, что он прожил в Эльвандаре, продолжал оставаться сметливым и остроумным. В этом старике не было ни малейшего признака дрожи. Хоть волшебство Эльвандара и не могло вернуть ему молодость, оно сохранило его энергию.

Кивнув Миранде, Мартин улыбнулся:

- Я знаю эдхелей, - сказал он, используя слово, которым сами эльфы называют свой народ, - с малолетства, и их юмор часто ускользает от нашего понимания.

- Равно как и то, что они понимают под словом "спешка", - сказала Миранда и посмотрела на Пуга. - Уже несколько месяцев, чуть ли не целый год, а то и больше, вы твердите, что мы должны делать то или се - главным образом: "Мы должны найти Черного Маркоса", - и тем не менее мы только тратим время на заседания и практически ничего не делаем.