Гнев короля демонов - Раймонд Фейст

- Надеюсь, он тебе не помешал, - сказал Джедоу, и лицо его расплылось в широкой усмешке.

Эрик покраснел и сказал:

- Нет.

- Это хорошо, - сказал Джедоу. Вдруг он расхохотался так заразительно, что Грейлок и Эрик не смогли удержаться от смеха.

Китти подошла к ним с новым кувшином эля.

- Что вас так позабавило? - спросила она.

В голосе ее уже звучала готовность обидеться, весь ее облик говорил о том, что, если она стала для Эрика объектом насмешки, если он хвастался своей победой, прощения ему не будет и отношения испорчены навсегда. Грейлок сказал: "Накор", - и начал смеяться снова. "О", - сказала Китти, как будто это все объясняло. Она улыбнулась Эрику, и он ответил ей улыбкой.

Она отошла, и Джедоу сказал:

- Так между вами что-то есть?

Эрик кивнул.

- И это меня чертовски пугает, - прибавил он.

Грейлок поднял кружку с элем, как будто провозглашая тост:

- Это серьезно.

Джедоу глубокомысленно кивнул:

- Очень серьезно, дружище. Это может только быть только одно.

- Что? - спросил Эрик с нарочитым волнением в голосе.

- Да, ребята, плохи его дела, - сказал Джедоу.

- Это точно, - ответил Грейлок.

- Ну что "одно"? - настойчиво спросил Эрик.

- Ты что, никогда раньше не влюблялся? - осведомился Грейлок.

А Джедоу подхватил:

- Да он настолько туп, что и сам не знает.

- Думаю, что нет, - сказал Эрик. Он нахмурился и стал смотреть в кружку, как будто пытался найти в ней ответ. Вдруг он усмехнулся и посмотрел на своих приятелей. - Думаю, что нет.

Он оглянулся на Китти, которая занималась уборкой позади барной стойки и спокойно переговаривалась со своей помощницей, и снова повернулся лицом к друзьям.

- Я влюбился, - сказал он таким тоном, точно сделал большое открытие.

Тут уж Грейлок с Джедоу не могли больше сдержаться и снова засмеялись. После того как веселье поугасло, Джедоу сказал:

- Давай, малыш. Тебе надо еще выпить.

Грейлок покачал головой и вздохнул:

- Ах, стать бы снова молодым.

Эрик же просто сидел и молча удивлялся странному чувству восторга и крайней неуверенности в себе. Он глянул на Китти и увидел, что она смотрит на него. Он улыбнулся ей, она улыбнулась ему в ответ, и внутри него все затрепетало от радости.

Затем, пока Джедоу и Грейлок состязались в остроумии, мысли Эрика вновь заволокли черные тучи, стоило ему подумать о надвигающейся угрозе. Как мог он позволять себе в такое время думать о чем-то, кроме войны, удивлялся себе Эрик.

Сильвия игриво куснула Ру в шею.

- Ой, - воскликнул он наполовину в шутку, наполовину действительно от боли. - Не надо так сильно.

Она надулась.

- Я должна тебя проучить. Тебя слишком долго не было.

Она приникла к его плечу, и он сказал:

- Это верно. Чем ближе... - Он замолчал на полуслове. Чуть было не сказал "вторжение"!

- Что ближе? - спросила Сильвия.

Ру любовался ее лицом при свечке. Он приехал поздно, и они сразу же отправились в постель. Она сказала, что отец в отлучке по важному делу, так что Ру собирался провести с ней всю ночь, а не спешить по обыкновению в свой городской дом перед рассветом, как в те ночи, когда Джекоб Эстербрук был дома. У отца Сильвии было большое преимущество перед компанией Ру в торговле с Великим Кешем, и он снова спросил себя, не передавала ли Сильвия отцу то, что он ей рассказывал. Но Ру не стал над этим долго думать.

- Я хотел сказать, что чем ближе я подбираюсь к своей заветной цели - управлять всеми грузами в Горьком Море, - тем меньше у меня остается времени на все остальное.

Она снова укусила его в плечо, на сей раз так сильно, что он непритворно вскрикнул.

- Объяснишь это своей жене, - сказала Сильвия, указывая на следы зубов, которые она оставила. Она встала с кровати, и Ру поразился совершенству ее обнаженного тела. Она была самой красивой женщиной, которую он встречал в своей жизни, и при свете единственной свечи она казалась изваянной из живого мрамора, без изъяна. Он подумал о своей пухлой жене, ее дряблом теле, пигментных пятнах, оставшихся после родов, и сам удивился тому, как у него еще получается заниматься с Карли любовью.

Увидев, что Сильвия начала одеваться, Ру спросил:

- Что с тобой?

- На Элен Джекоби у тебя хватает времени, а меня ты совсем забросил.

Ру сказал:

- Уж не ревнуешь ли ты меня к Элен?

- А почему бы и нет? - Она обернулась и смерила сидящего в кровати Ру обличительным взглядом. - Ты проводишь с ней время. Она по-своему привлекательна. Ты слишком часто говорил мне, что уважаешь ее за ум, - конечно, мне не может это нравиться.

Ру вылез из кровати и сказал:

- Я убил ее мужа, Сильвия. Я обязан как-то возместить ей ущерб. Но я ни разу к ней не прикоснулся.

- Держу пари, что ты хотел бы к ней прикоснуться, - сказала Сильвия.

Ру попытался ее обнять, но она оттолкнула его.

- Сильвия, ты несправедлива.

- Я несправедлива? - сказала она, поворачиваясь, и пеньюар ее распахнулся. Ру почувствовал, что снова возбуждается. - У тебя есть жена, дети, имя. Я была примернейшей из всех дочерей в целом Королевстве, пока не встретила тебя. - Надувшись, она приблизилась к нему и потерлась грудью о его голую грудь. - Я - любовница. Я - женщина, не имеющая никакого статуса. Ты волен уйти в любой момент. - Ее рука начала описывать маленькие круги у него на животе.

Дыхание Ру участилось, и он с трудом проговорил:

- Я никогда тебя не покину, Сильвия.

Скользнув рукой ниже, она погладила его и сказала:

- Я знаю.

Ру снял с нее пеньюар и, подхватив на руки, бросил на покрывала. Он овладел ею сразу же, доказывая ей свою бессмертную любовь, а Сильвия в это время смотрела вверх, на прикроватный полог, и боролась с зевотой. Самодовольная улыбка, блуждавшая на ее губах, не имела никакого отношения к физическому удовольствию, а была вызвана сознанием собственной власти. Ру вскоре станет самым могущественным купцом в истории Королевства, а она имеет над ним полную власть. Она слышала, как дыхание Ру с возрастанием страсти становится все чаще, но сама не испытывала никакого возбуждения. Новизна его любви давно прошла, и теперь Сильвия отдавала предпочтение талантам его кузена Дункана, который был гораздо красивее и чей аппетит в изощренных любовных играх соответствовал ее собственному.

Она знала, что Ру будет просто потрясен, если узнает, что они с Дунканом часто делили эту постель, а иногда приглашали участвовать в игре кого-нибудь из слуг. Она знала, что Дункан будет во всем ей послушен, если посулить ему прекрасную одежду, хорошую еду, редкие вина, красивых женщин и прочие атрибуты богатства. Он станет прекрасным любовником после того, как она обвенчается с Ру, а со временем - совершенно полноценной заменой ему. В то время как Ру приблизился к вершине страсти, Сильвия рассеянно думала о том, долго ли ей придется ждать свадьбы с этим противным коротышкой после того, как она устроит убийство его жирной жены. При мысли о том, что в ее руках окажутся сразу две финансовые империи - отцовская и Ру, - Сильвия наконец пришла в настоящее возбуждение, и когда Ру не смог больше владеть собой, Сильвия тоже испытала экстаз, вообразив себя самой могущественной женщиной в истории Королевства.