Стрела Габинчи - Алекс Орлов

Вдоль строительных лесов земля была перепачкана известью; чтоб не растаскивали грязь по улице, двое работников сметали замлю к стенам метлами.

Возница соскочил с камней и, взяв лошадей под уздцы, потащил на свободное место, чтобы разгружать камень поближе к стройке.

– Эй, Крыса, это что с тобой за пижоны? – крикнул со второго этажа каменщик в замазанном фартуке.

– Родственники, – ответил возница, которому не понравилось, как его назвали.

Из окна первого этажа выглянул человек в коричневом камзоле, с карандашом за ухом и рулоном твердого пергамента в руках.

– Доброго дня, господин Форест! – приветствовал его возница, сняв шапку.

– Камень не побил? – вместо приветствия спросил тот и строго покосился на Клауса и Ригарда.

– Никак нет, ваша милость, не токмо не побил, но даже и не запылил.

– А где твои грузчики?

– Захворали, ваша милость, но я других нашел.

– Ладно, разгружай на сосновые лаги – вон те, видишь?

– Конечно, ваша милость. Сейчас начнем.

Клаус с Ригардом спустились с телеги и, сняв куртки, стали таскать камень в то место, куда указал подрядчик, а возница помогал им правильно укладывать.

Работа двигалась медленно, Ригард скоро устал, и Клаусу опять пришлось работать за двоих, а чтобы не стереть до крови ладони, он замотал их найденной ветошью.

Разгрузить телегу удалось лишь за два с половиной часа беспрерывной работы. Даже Клаусу пришлось нелегко, ведь каждый камень весил не меньше двадцати фунтов, а возница помогал им только укладывать. Да еще подрядчик то и дело напоминал, что скоро прибудет очередная телега, а потому надо поторопиться.

На Ригарда страшно было смотреть, лицо его стало пунцовым, глаза слезились. Он понимал, что не может оставаться для Клауса обузой, поэтому старался как мог и уже с трудом переставлял ноги.

Несмотря на то что подрядчик всем своим видом демонстрировал недовольство, за разгрузку он расплатился честно, отдав положенные шесть крейцеров. А еще им дали воды – напиться и помыть горевшие от шершавого камня руки. После это приятели забрали свои куртки и двинулись вдоль улицы, отряхивая с себя известковую пыль.

– Не годится наша одежка для грязной работы, – сказал Ригард.

– Со временем другую достанем, а эту нужно поберечь.

– Ох, – Ригард покачал головой, – неужели нам теперь всегда батраками горбиться? Я-то думал, что свободная жизнь посытнее будет да полегче…

– Может, будет и сытнее, только эту жизнь еще устроить нужно.

– Ну и что же нам предпринять, чтобы ее устроить? – спросил Ригард, рассматривая вывески над булочными и харчевнями, откуда пахло настоящей едой.

– Что-нибудь придумаем. Предлагаю пока найти недорогой ночлег, а уже потом вернемся в город и поищем работы.

– Клаус, у меня от работы все ладони в пузырях! Смотри!

– Приложишь подорожник, и все пройдет.

– Подорожник за городом искать нужно…

– Пройдемся через центр, потом в ворота и за город, – сказал Клаус. – Сейчас нам нужно хоть немного город посмотреть, чтобы завтра время на блуждания не тратить.

Остановив прохожего, приятели расспросили, как пройти на торговую площадь, и двинулись по указаному маршруту, примечая пекарни, валяльные мастерские и приемные конторки больших прачечных.

– Вот бы куда нам пристроиться, я там все тонкости знаю, – сказал Клаус, глядя, как в конторку заходит очередная горничная с узлом белья.

– А у нас в Денвере только прачки, – сказал Ригард.

– Да, у нас прачки, – согласился Клаус. – Но я уже давно слышал, что в некоторых городах это ремесло купцы взяли, как какие-нибудь мыловарни или красильни. Может, и я когда этим займусь.

– Так, может, сразу и откроем свою прачечную? – оживился Ригард.

– Нет, так сразу нельзя. Вот найдем работу, присмотримся, а там, может, и попробуем.