Стрела Габинчи - Алекс Орлов

Еще понаблюдав за временными работниками, Ворбит прикинул, что примерно через час они закончат, и полез в подпол, чтобы достать еды.

Хоть Ворбит и жил бобылем, хозяйство у него было крепкое, в подполе имелись и пенное пиво, и смалец, и солонина, и копченый окорок. А еще солений без счета, варенье ягодное и пчелиный мед.

Заставив стол угощениями, Ворбит вышел в огород и двинулся вдоль грядок, проверяя работу. Воды везде хватало, кое-где она даже стояла.

У забора Ворбит пощупал материал сначала одной, потом другой куртки и остался им доволен.

– Знатные кафтанчики, – повторил он и стал дожидаться возвращения работников, которым оставалось принести по паре ведер.

Наконец они поднялись по лесенке, вылили в грядки воду и, сдав хозяину ведра, снова спустились к воде – помыться.

Ворбит еще раз полюбовался на куртки и вернулся в дом, чтобы нарезать окорока и разложить по тарелкам соленья.

Увидев возвращавшихся с мокрыми головами работников, он стукнул в стекло и махнул, чтобы заходили, а сам налил в плошку свежего меда и насыпал в соломенную хлебницу простых калачей.

Работники сняли сапоги на крыльце и вошли в одних обмотках – уже отполосканных; от них на некрашеном полу остались мокрые следы.

– Ничего, что мы тут наследили? – спросил Клаус.

– Пустяки – высохнет, – сказал ему Ворбит. – Садитесь, братцы. Хорошо поработали, теперь можете и брюхо набить. Ешьте, ничего не жалко.

– Ух ты! – поразился Ригард, увидев стол во всем великолепии наполненных тарелок и плошек.

– Это я еще хвораю, а то бы и хлеб испек, и кулеш подал… – сказал Ворбит. – Так что извиняйте, горячего нет. Вон и печка не топлена.

– И за это… большое спашиба… – прошамкал Ригард, набивая рот копченым мясом.

– Ешьте, а я пойду вам легонького пива нацежу, чтобы после тяжелой еды брюхо не болело.

Ворбит вышел в темную комнату, где стояло поднятое из подвала пиво, и, налив полмеры в чистый кувшин, выглянул за дверь, проверяя, на месте ли гости.

Те никуда не девались, торопливо поедая угощение. Ворбит усмехнулся и, сняв с полки узкую баночку с сонным порошком, отмерил половину ложки и высыпал в пиво. Это была небольшая порция, чтобы гости не заподозрили отравление и не выбежали на улицу.

Взболтав порошок в пенящемся пиве, Ворбит нацепил на лицо улыбку гостеприимного хозяина и вышел с кувшином к гостям.

– Ну вот, теперь и запить есть чем! – сказал он, наливая пиво в высокие глиняные стаканы.

Клаус понюхал белоснежную пену:

– Вкусно пахнет. С травами, что ли?

– С ними, с пряными. Я бы и сам с вами выпил, да не могу из-за хвори. Только отварами и спасаюсь, а пиво очень люблю.

– Тогда мы выпьем за здоровье хозяина, – сказал Ригард, беря свой стакан.

– Не возражаю.

И работники выпили. Они похвалили пиво и снова навалились на еду, а Ворбит сейчас же наполнил стаканы.

Так повторилось несколько раз, пока, наконец наевшись до отвала, гости не стали сонно позевывать.

– Ну все, нужно идти, – сказал Клаус.

– После такой еды спать хочется, – признался Ригард и широко зевнул.

– Ничего, как-нибудь разойдемся. Понемногу…

– Да куда вам с тяжелым брюхом топать? Поспите в сенном сарае пару часиков, а потом пойдете.

– Ну… – Клаус пожал плечами. – Не хотелось бы вас стеснять.

– Да чего там стеснять? Там только сено прошлогоднее, но хорошее, не гнилое, да старые седла, в починку которые. Идите и спите, а как проснетесь, топайте восвояси, задерживать не буду.

– Давай поспим, Клаус, а то все время в лесу да в лесу – надоело.

– Ну хорошо, раз хозяин разрешает…

Клаус поднялся и погладил живот.

– Идите, ребята, а я вам тут немного в узелок положу.

– Вы очень добры, хозяин.

– Люди должны помогать друг другу, разве не так?

– Так, конечно, большое вам спасибо.

Когда сытые и сонные гости вышли во двор, Ворбит приник к окну и сопровождал их взглядом, пока они не вошли в сенной сарай.

Дверца закрылась, а это означало, что все идет по его плану. Через полчаса они захрапят, и тогда он получит два комплекта дорогой одежды, которую не могли себе позволить и городские щеголи.

Постояв у окна несколько минут и убедившись, что из сенного сарая никто не вышел, довольный собой Ворбит вытащил из-за печки испытанную дубинку в три фута длиной. Она была вырезана из дубовой доски, выварена в рыбьем клее и обита для весу медными сапожными гвоздями.

– Ну что, поработаем сегодня? – обратился Ворбит к дубинке, и хотя она ему не ответила, Ворбит был уверен – дубинка его поняла.