Вампиры на каникулах - Кэтрин Коути

— Так какие же чувства вы испытываете к Эрику? — он осторожно подобрался к цели своего визита.

— Ужас! Такой бывает, когда читаешь роман и боишься перевернуть страницу, но в то же время хочешь узнать, чем же дело закончилось. Раз уж все равно за книгу деньги уплачены, — глубокомысленно заметила она.

— Но почему тогда вы помолвились с виконтом де Шаньи? — почувствовав приступ аристократической солидарности, Герберт добавил, — Который наверняка очень хороший молодой человек.

— Ах, Рауль! Он пронес свою любовь сквозь годы, с того самого момента, как в детстве достал мой красный шарфик из моря. Когда через много тяжких, исполненных невзгодами лет, мы наконец встретились, я не могла остаться равнодушной к его любви. Да, Рауль славный мальчик, но Эрик — мой Ангел Музыки, вознесший меня к вокальным вершинам. Так что если честно, я даже не знаю, кого и выбрать. Быть может вы, мсье, распорядитесь моей судьбой и…

— Выбирайте Призрака, — выпалил виконт.

— Вы так думаете? — Кристина поколебалась, разочарованная столь быстрым ответом. — Что ж, быть может ваши слова — это перст судьбы. Конечно, у Эрика много недостатков — он замкнут, агрессивен и совершенно не умеет готовить — но не сомневаюсь, что моя любовь и забота исправят недочеты его характера.

Девушка произнесла последнее слова таким тоном, что вампиру представилась исправительная колония и робы в полоску, щипание пеньки и работы в каменоломнях.

Сняв с пальца кольцо с рубином, Кристина посмотрела на него с сожалением.

— Это подарок от виконта де Шаньи. Теперь придется сбросить его с крыши. То есть, кольцо, а не Рауля.

— Лучше просто верните, — посоветовал Герберт, в котором взыграла тевтонская бережливость.

— Тоже можно, — согласилась Кристина, — а теперь пойдемте в театр, потому что эта ночь полна стонов, а у меня вот-вот начнется гайморит.

Только тогда вампир заметил, что неподалеку как будто раздавались печальные вздохи. Ветер, наверное, разыгрался. С другой стороны, неужели французский ветер умеет хлюпать носом?

Но в любом случае, виконта фон Кролока это уже не касалось. Мысленно он вручил себе медаль. Непросто, ох непросто было наладить отношения между Призраком и его ученицей! Гордиев узел показался бы бантиком на коробке конфет.

Приближаясь к грим-уборной, Герберт чуть не вскрикнул от удивления. У двери их уже поджидал Альфред, который помахал другу и неуклюже поклонился певице, получив от нее снисходительный полуреверанс.

Затем произошло то, чего виконт боялся уже почти час, но упорно загонял страх в подсознание.

— Мсье, но что же я все о себе, да о себе? — просияла Кристина Даэ. — Настал ваш черед рассказывать. Поведайте, кто вы, откуда и где служите?

Герберт растеряно улыбнулся. Он подпишет приговор сразу троим, если скажет «Я вампир, проездом из Трансильвании, нигде не служу, ибо в средствах не стеснен. В свободное время летаю в ночных небесах, а на моем плаще оседает звездная пыль». В этом случае Призрак потеряет невесту, Альфред — друга, а сам Герберт утратит свободу. Потому что прогулка по крыше ночью — уже достаточный повод для помолвки. И ведь нет свидетелей, чтобы подтвердить, чем именно они там занимались!

В настолько идиотскую ситуацию ни один фон Кролок не попадал, пожалуй, с тех пор, как дядя Отто случайно пронзил себе грудь бильярдным кием! Но делать-то что?!

Виконту вовсе не хотелось играть в «догони меня суккуб», прячась от Кристины по всему театру. Эх, придумать бы какую-нибудь прозаичную профессию, чтобы м-ль Даэ отвязалась, но умные мысли обходили его перепуганный разум. Кроме того, он знал, за какой конец берут лопату только благодаря «мертвецам и могильщикам». Прозаичные профессии как-то не сочетались с графским титулом.

Вампир послал другу молящий взгляд.

И чудо произошло.

В течение многих лет Альфред откладывал здравый смысл по крупице, будто старатель золотой песок, ожидая момента, чтобы выдать весь запас на-гора. Даже он заметил блеск в глазах Кристины.

Глаза ее сияли подобно звездам.

Иными словами, подобно огромным сгусткам раскаленного газа, которые уничтожают все, что к ним приближается.

Юный вампир ответил небрежно:

— Мы с другом вместе квартиру снимаем, чтоб на ренте сэкономить. Я телеграфист, а Герберт служит клерком в канцелярии.

— Да! — виконт фон Кролок энергично закивал. — Мы там…эээ… канцелярские товары продаем!

К счастью, певица не расслышала последнюю реплику. Опустив прелестную головку, она быстро строчила что-то в записной книжке. Затем вырвала исписанный листок и протянула его Герберту вместе с кольцом.

— Будь добры, мсье, передайте это моему бывшему жениху, Раулю де Шаньи. Сама я не решаюсь. Мое хрупкое сердце не выдержит тех слез, которые он, безусловно, прольет, узнав об этом трагическом известии.

Поскольку Герберт с Альфредом неуверенно переглянулись, Кристина для пущей убедительности сложила руки на груди, а ее ресницы затрепетали с такой частотой, что порыв ветра впечатал друзей в стену.

— Ну что вам стоит? Это ведь ни капельки не сложно, он живет неподалеку. Главное, не забудьте потом бежать зигзагообразно и все будет славненько.

— Зигзагообразно?

— Рауль ведь человек военный, может и вспылить, и за пистолет схватиться. А так он не попадет ни во что жизненно важное. Разве что лодыжку прострелит, но это ведь неопасно при современном уровне медицины. Кроме того, я буду рада сделать вам перевязку. И приготовить бульончик. С хвощом.

Когда м-ль Даэ скрылась за дверями гримерки, друзья, взявшись за руки, дали деру. Только на ступенях Оперы они перевели дыхание, боязливо оглядываясь по сторонам. Виконт покрутил в руках конверт с запиской и кольцом, посмотрел на адрес. Отнести это ее жениху, как же. А если он такой же, как она?

Не хватало только переквалифицироваться из Купидона в Гермеса! Есть ведь и другие хорошие боги — Дионис например, а еще Приап. И Посейдон. Вот полежать бы сейчас в горячей ванне, чтобы сегодняшний опыт испарился из памяти.

— Знаешь что, Альфред? — ухмыльнувшись, виконт вручил оторопевшему другу письмо. — Хватит с меня на сегодня смертных. Даже в гастрономическом плане. Видеть их всех не могу. Так что сию эпистолу отнесешь ты.

— Но…

— И твой французский здесь не помеха. Наоборот, устроишь себе лингвистическое сафари. Если узнаешь новые ругательства, не забудь мне пересказать.

— А если он меня застрелит?

Виконт фон Кролок окинул друга критическим взглядом.

— Этот сюртук тебе все равно не идет.

* * *

Призрак Оперы сидел на статуе Аполлона, под холодным, равнодушным небом. Все его мечты и робкие чаяния обратились в прах. Можно прыгнуть с крыши прямо сейчас, но тогда его жаждущий мести дух будет целую вечность рыскать по оперным коридорам. А если ты сгусток эктоплазмы, то надрать кому-нибудь уши очень затруднительно. Эрик мечтательно улыбнулся. Ради этого стоило пожить. Сначала он задаст нахалу по первое число, а потом уже заколотит свой гроб изнутри. После смерти ему уготован ад, но если вдуматься, это сущие пустяки. Эрик был знаком с сочинением Данте, и ни в одном круге там не упоминалась холодная овсянка. Ад покажется курортом.