Лики звезд - Виталий Вавикин

– По-моему, ей дороги только ее скульптуры.

– Это не так. По крайней мере, потом. Когда все уйдут, она будет скучать по ним.

– Она или ты?

– Мы, – Молли вздыхает. – Какое-то время я думала, что раз я в теле Кузы, то она должна быть в моем теле, но потом… Я уже не знаю, что думать. Вернется ли все или останется, как есть? Кауфман сказал, что все мы должны пройти дороги, предназначенные нам, но как узнать, по какой дороге мне идти? И нужно ли что-то выбирать, если выбор, кажется, сделан уже кем-то давно и без меня.

– Хочешь, чтобы все это кончилось?

– А ты нет?

– Ты не сходишь с ума от желания.

– Может, я уже давно сошла с ума? – Молли улыбается. – Тебе все еще плохо?

– Вино успокаивает, – Гликен ставит на стол пустой бокал. – И сигареты, – он прикуривает. – Нужно будет взять у тебя пару пачек.

– Конечно, – Молли наполняет вином его бокал. – Словно ради этого мы и стали высшими.

– Думаешь, это со всеми происходит? – он показывает рисунок Кузы, на котором изображена беременная женщина без лица с мужскими гениталиями.

– У них все было немного иначе.

– Да, – Гликен тяжело вздыхает.

Молли смотрит на него туманными глазами. Вспоминает сумасшедший дом. Может ли она что-то исправить? Должна ли рассказать ему о том, что его ждет?

– Ты не пробовал найти себе другую женщину?

– Пробовал.

– И ничего?

– Нет.

– А если это сделаю я? – Молли вспоминает старую библиотеку. Вспоминает диван. – Тебе ведь нужно не тело, а сама Кэрролл. А я, по сути, и есть она.

Гликен молчит. Высокий лоб снова покрывается испариной. Тело начинает бить озноб.

– Ты правда это сделаешь для меня?

– Если это поможет, то да, – Молли встает на колени.

Если бы можно было вернуться в старую библиотеку на планете Идмон… Вернуться в тот далекий день, помня все совершенные ошибки! Сможет ли она в этом случае хоть что-то изменить? Или же все снова повторится? Есть ли хоть один шанс? И был ли он у Кузы? Молли заставляет себя ни о чем не думать. Остаются лишь блики. Они мелькают перед глазами, словно тени прошлого, от которых можно спрятаться только в кромешной тьме. Стать безликой и бесполой. Как хрустальная статуя беременной женщины в галерее Кауфмана. Но возможно ли это?

Молли чувствует, как вздрагивает Гликен. Все кажется таким далеким и ненужным. Чужое тело. Чужие жизни. Молли садится за стол.

– Помогло? – спрашивает Гликена.

Он открывает глаза. О чем-то думает.

– Нет.

– Жаль, – она вздыхает. – Хотя так, наверное, и должно быть. Никаких надежд. Никаких ожиданий. Всегда.