Искра и ветер - Алексей Пехов

Гинора.

Еще уна.

Лаэн.

И опять Митифа.

– Мне не слишком нравятся эти сны.

Вор ухмыльнулся, спрятал руки в карманах куртки и пожал плечами:

– Тебе придется это пережить.

– Ты, как всегда, обнадежил. Кстати, спасибо, что избавил меня от общества Кори.

– Думаю, это ненадолго, – задумчиво отозвался он.

– Очередное пророчество? – прищурился я.

– Вполне возможно, мой друг.

– Зачем я понадобился тебе на этот раз?

– Просто хотел сказать спасибо за то, что присматриваешь за Целителем.

– Пожалуйста. Мне не трудно. Скажи, – я повертел карту между пальцами. – Та «Дева»… Если бы тогда я нашел ее. Узнал. Что бы изменилось? Лаэн осталась жива?

– Теперь мы вряд ли когда-нибудь это узнаем, – прозвучал ответ после недолгой паузы. – Чему ты улыбаешься?

– Почему вор? Мы встречались лишь дважды. В жизни я общался с сотнями людей. Любой бы мог приходить ко мне во сне. Но каждый раз припираешься именно ты.

– Не беспокойся. Рано или поздно я оставлю тебя в покое.

Йуола тихо застонала, не открывая глаз, и перевернулась на другой бок.

– Посмотри, – Гаррет кивнул на улицу.

Я выглянул в окно и, к своему удивлению, увидел, что на склоне горы растет старый каштан с бугристым стволом и высохшими верхними ветвями. Почти все его льдисто-огненные листья опали и оставшиеся едва слышно звенели.

– Времени почти не осталось, – туманно сказал вор.

– Времени для чего? – не понял я.

– Для всего, – столь же загадочно произнес он и тут же переменил тему. – Я слышал, что ты убил одного из Проклятых.

– Ветер нашептал?

– Что-то в этом роде, – улыбнулся собеседник.

– Он заслуживал смерти, – ответ прозвучал у меня, как оправдание. – Он убил Лаэн.

– Ерунда. Он этого не делал.

В моем животе лопнул лед.

– Объясни, – хрипло попросил я.

Вместо ответа он подошел к Йуоле и накрыл гадалку своей курткой.

– Лаэн очень заботилась о тебе. В тот день она увела Проклятых за собой, чтобы враги не нашли тебя. Хотя у нее был шанс сбежать. Но им не удалось убить твою жену в бою. Это сделала ее же «искра». Любовь заставляет совершать удивительные вещи… Особенно, когда она сильна. – Глаза Гаррета были сделаны словно из ртути, и в них светилось сочувствие. – Она спасла тебя, убийца.

– Убийца… Да. Ты прав. – Я горько усмехнулся: – Я убил ее!

– Нет. Спас, – не согласился он. – Из-за своей любви к тебе она ни в чем не уступала Проклятым в битве.

– Это не помогло ей выжить!

Отблески пламени падали ему на лицо, делая суровым и отстраненным. Гаррет вытащил из сумки книгу Роны, открыл, сдул со страниц пыль. Я не стал спрашивать, как к нему попал дневник Кавалара. Вор на то и вор, чтобы доставать бесценные вещи. Особенно, когда тебе все это только снится.

– Ты же читал, – с ноткой укоризны произнес он и открыл книгу: – «Сильнее любви магии нет. Она – источник всего сущего. Перед тем, кто освоит это чувство без остатка, открываются воистину грандиозные перспективы…» Ее любовь спасла тебя, а твоя – ее.

Поймав мой мрачный взгляд, он убрал дневник обратно в сумку:

– Наемный убийца и тип, крадущий все, что плохо лежит, говорят о любви. Воистину, наступили темные времена!

– Кто ты? – тихо спросил я.

– И ты ждешь честного ответа от глупого сна?! – изумился Гаррет.

Йуола всхлипнула во сне, и огонь стал медленно гаснуть, заполняя комнату пляшущими, осмелевшими тенями.

– Надежда призрачна, – произнес он очередную загадку. – Но мы еще успеем поговорить. Когда с неба посыплется пепел. Удачи, – пожелал вор.

И я проснулся.

Наступил последний месяц зимы, и скудность нашего рациона теперь приводила в уныние даже самых законченных оптимистов. Мы стали выбираться на охоту, но везло крайне редко – звери ушли с высоты в долины, туда, где у них был хоть какой-то шанс прокормиться.

Лишь летуны могли преодолевать приличные расстояния, выслеживать добычу и приносить еду. Когда погода перестала капризничать, Йанар рискнул и отправился к поселениям, находящимся от нас в пятидесяти с лишним лигах. Он вернулся через пять дней, усталый, но довольный. В его сумках мы нашли хлеб, немного муки, вареных яиц, вонючего и очень соленого овечьего сыра, перец, соль и горшок кислого вина.

В этот день отряд устроил себе настоящее пиршество, все радовались еде, точно дети, а Отор не преминул вознести Мелоту кучу молитв.

Казалось, зимовка медленно, но верно подходит к концу, и Рандо с Водером уже начали планировать маршрут. Однако Га-нор, знающий горы гораздо лучше рыцарей, лишь качал головой.

Слишком рано.

Он оказался прав. На следующий день возле вершин стали появляться облака, и к вечеру опять начался снегопад. Да такой, что мы едва успевали чистить двор. Сугробы возле южной стены выросли настолько, что стали переваливаться через нее. Ворота тоже завалило, и мы не стали их расчищать.

Неожиданно теплеть стало через долгие шесть недель, и однажды мы проснулись от грохота – река, наконец-то, освободилась от ледяного плена.

– Сколько нам еще здесь торчать, лопни твоя жаба? – спросил Лук, когда мы резались с ним в «Блазгов и кочки».

– Не знаю.

Он в ответ лишь что-то промычал.

Тиф продолжала заниматься с Шеном и Роной, и, вроде, у них все шло успешно. Во всяком случае, орала она теперь гораздо меньше. В один из дней пробудился Гбабак, и Юми, захлебываясь «вот-так-собакой», рассказывал блазгу последние новости.

Лаэн приходила ко мне в снах все чаще и чаще, но, проснувшись, я совершенно не помнил, о чем мы говорили, словно кто-то ловко стирал все воспоминания.

Как-то утром, аккурат после завтрака, когда я собирался попрактиковаться в стрельбе из лука, ко мне подошла Проклятая.

– Надо перекинуться парой слов.

– Валяй.

– Не здесь. Идем на улицу.

Мы вышли во двор.

– Как насчет того, чтобы помочь мне добыть голову Митифы?

– Ты о стрелах?

– Разумеется. Или у тебя есть еще какие-нибудь скрытые таланты?

– Я обаятельный.

Она фыркнула:

– Не сомневаюсь. Так ты поможешь?

– Да. У меня есть причина желать ее смерти.

– Шен не говорил тебе ничего нового?

Я вздохнул:

– В который раз ты уже спрашиваешь? Нет. Он не знает, как пробудить Лепестки, и как вернуть тебя – тоже не в курсе.