Хроники Пустоши - Алексей Бобл

Морз с Каланчой встали за Макотой, проводник посмотрел на них, но ничего не сказал. Атаман без спроса взял со стола бутылку, отхлебнул, сдвинул шляпу на лоб.

– Слышь, ты людоед, чё ли? – Он достал трубку и сунул ее в зубы, не раскуривая.

Смуглый, откинувшись на спинку стула, оглядел троицу.

– Давненько Така не едал человечьего мяса, – прошепелявил он и вдруг, быстро протянув руку, ущипнул Морза за живот.

– Э, ты чё?! – Бандит отскочил, схватившись за оружие.

– Шибко жилистый, – покачал головой Така. – Жесткий. А этот, – он повел рукой в сторону Каланчи, – этот тощий, Така не любит кости обгладывать. Вот ты бы мне подошел, Большая Шапка.

Покраснев, как закатное солнце, Макота сграбастал смуглого за жилетку и потянул на себя.

– Пасть закрой, тока на вопросы отвечай, – процедил он. – Мне…

– Знаешь, что такое крон? – перебил Така.

– Чё?

– Крон! – закивал Каланча. – Я знаю, знаю, хозяин! Яд такой, кочевники в пустыне, грят, из медуз его добывают. Он если хоть чуток в ранку попадет или в царапинку какую, так человек наземь падает, ногами сучит, орет страшно – и подыхает. Тока перед тем, грят, кишки свои выблюет…

– Заткнись! – велел атаман.

Смуглое до черноты лицо было прямо перед ним – нос с горбинкой, низкий лоб, впалые щеки. Атаман видел, что на лице этом нет и намека на страх. Наоборот, глаза проводника искрились весельем.

– Правду тощий говорит. Дротик с кроном любого убьет.

– Ну так и чё? – не понял Макота.

– Дротик у Таки в руке. Под столом. Така им целится тебе между ног. У тебя детки есть, Большая Шапка?

Еще мгновение атаман глядел на него, потом отпустил и шагнул назад.

– Хозяин, так мы, если чё, можем… – Каланча держал руку на кобуре, и атаман пихнул его кулаком в бок, чтобы заткнулся.

– А ты вправду того… людоед? – опасливо поинтересовался Морз.

Проводник важно кивнул:

– С рождения. Но тебя Така есть не будет. Така ест только девственников, их мясо нежное, молоком пахнет.

Побледневший Морз пробормотал:

– Хозяин, не надо его в проводники.

– Да издевается он, ты чё, не видишь? – рявкнул Макота. – И потом, они не одно только человечье мясо жрут.

– Не только, – согласился Така. – Тех, кто его нанимает, Така не ест. Таков закон.

– Чей закон? – подозрительно спросил Морз.

– Закон пустыни.

Атаман еще раз оглядел проводника и наконец решился. Людоед не людоед, это значения не имеет. А то, что Така из кочевников, даже хорошо. Кочевники лучше других знают Донную пустыню и нравы местных обитателей, как людей, так и зверья.

– Нанять тебя хочу, – сообщил он. – Мой караван к Кораблю едет.

– Сколько вас? – спросил смуглый.

– Много.

– Така хочет знать: на чем едете?

Макота сел за стол напротив людоеда и еще раз хлебнул вина из бутылки.

– Разные машины. Два фургона-самохода, грузовик бронированный, мотоциклы. И телеги с ящерами.

– Телеги, – кивнул проводник. – Така машины не любит. Никогда не ездит на них. На телеге поедет. Сто монет.

– Сто?! Слышь, вы чё, сговорились все? За соляру сто, за фляжки сто, за проводника сто… Я разорюсь так!

– Фляжки в дороге нужны, – подтвердил Така. – Но проводник нужнее. Така не торгуется, Така без работы не сидит. Така – лучший, кого ты нанять можешь. Спроси у Рюрика, у кого хочешь спроси.

Спустя минуту Макота оставил смуглому тридцать монет задатка и договорился, чтобы проводник явился поутру к Квадрату. Покинув притон, раздраженный всеми этими расходами атаман решил больше никуда не ходить – он устал, а перед завтрашней дорогой надо было отдохнуть.

– Назад идем, – скомандовал он и направился к гостинице.