Песнь Огня - Уильям Николсон

– Как оно вообще?

– Сам попробуй.

Коротышка скинул с себя все, кроме трусов, и плюхнулся рядом.

Анно Хаз, Бомен и Таннер Амос вооружились топорами и пошли в лес, чтобы заготовить дров на последующий переход.

Кто-то уже возвращался из леса к повозке, с руками, полными фруктов, и головами, полными впечатлений.

– Где наш добрый капитан? – спросил Бранко Так, положив на землю два больших кокоса. – Где наш странный, но дружелюбный хозяин?

– Ушел с госпожой Холиш, – хмуро ответил Креот.

Бранко Так с ножом набросился на кокосы и тут же потерпел неудачу. Скорлупа оказалась тверже, чем он ожидал; к тому же мысли Бранко были заняты другим.

– Тут всем хватит места, – начал он. – С лихвой. Причем я видел только малую часть.

– Да, места хватит, – пробормотал Креот. – Если оно тебе нужно.

– Место, где можно построить дом, – продолжал Бранко Так. – Земля. – Он снова ударил ножом по кокосу, и опять безрезультатно.

– Если оно тебе нужно, – повторил Креот.

– А кому не нужно? Земля. Дом. Значит, родина.

– Ага! – воскликнул Дубмен Пиллиш. – Я все гадал: кто скажет первым?

– Лучше скажи, что ты об этом думаешь.

– А вот что: послушаем сначала Анно Хаза.

– Анно Хаз – хороший человек. Но у него тоже один голос, как у тебя. Или у меня.

Появились капитан Канобиус и госпожа Холиш. Они держались за руки и сияли от удовольствия.

– Показывал даме остров, – пояснил капитан.

– Чудный уголок! – воскликнула госпожа Холиш. – Все, что душеньке угодно, просто висит на деревьях!

– Нет-нет, не так! – Канобиус увидел, как Бранко Так воюет с кокосом.

– Нужно найти две ямочки – видите?.. Проколоть… Вот так… А молоко выпить.

Канобиус поднял кокос, и тонкая струйка молока потекла в его толстогубый рот. Потом он положил кокос на землю, выбрав место потверже.

– А теперь камнем.

Капитан взял камень и быстрым и аккуратным ударом разбил кокос на две части.

– Вот и мякоть.

– Премного благодарен, – ответил Бранко Так, раздавая кусочки ореха детям. – Как я понимаю, таких орехов тут много?

– Столько, сколько пожелаете.

– А что бы вы сказали, капитан, если бы небольшая компания трезвомыслящих людей вроде нас захотела прокормиться на этом… э-э… острове?

– Какое совпадение! – воскликнула госпожа Холиш. – Капитан только что предлагал мне то же самое!

– Есть люди, которым здесь прекрасно живется, – осторожно ответил Канобиус, – и милая дама именно из таких.

– Он хочет сказать – из толстых, – объяснила госпожа Холиш, краснея и улыбаясь.

– Что ж, коли и так, чего нам стыдиться? – Канобиус хлопнул обеими ладонями по своему необъятному животу так, что тот заколыхался. – Чем я толще, тем счастливее! Кто захочет быть худым? Худой всегда несчастен и вечно недоволен. А толстый парень – щедрый, толстый парень – добрый. Ура большущим животам! Ура объемистым задам! Толстый – значит счастливый!

– Ура! – крикнула госпожа Холиш.

Мантхи с улыбкой смотрели на них.

– Что ж, судя по вам, такая жизнь и вправду неплоха, – сказал Бранко Так. – Очевидно, вы хорошо питаетесь.

– Чего и вам желаю! Я готовлю для всех роскошный пир! Я решил замариновать сердцевину пальмы. Однако приготовление маринада – длительная процедура. Прошу меня извинить.

Канобиус поспешно поднялся на палубу и стал перебирать большие горшки. Бранко Так повернулся к остальным.

– Друзья, я предлагаю вот что. Почему бы нам не построить свой дом прямо здесь?

Он покосился на Аиру Хаз. Та сидела с дочерьми и Сирей, ела бананы с медом и как будто его не слышала. Кестрель тоже посмотрела на мать.

– Мам, тебе тут не нравится, правда?

– Да, – ответила Аира. – Нехорошее место.

– Что ты чувствуешь?

– Пытаюсь понять, но не могу. – Аира наморщила лоб. – Здесь все какое-то вязкое. Даже воздух.

– Ты хочешь сказать, жирное, – вставила Пинто. – Здесь все жирное. Даже бананы.

– Нет, не жирное, – сказала Аира. – Именно вязкое. Это не одно и то же. Жир бывает твердым и надежным. А вот если он вязкий – в нем недолго и увязнуть.

Пророчица поглядела на людей, которые собрались вокруг Бранко Така и оживленно что-то обсуждали. Не нужно было их слышать, чтобы понять, о чем речь. Аира Хаз сжала руку Кестрель и с неожиданным напором сказала:

– Обещай мне – что бы ни решили остальные, как бы я ни ослабела, – обещай, что заберешь меня отсюда.

– Обещаю, мама, – встревожено отозвалась Кестрель.