В интересах государства - Алекс Хай

«Вереск» вырулил на поле, и Матильда заглушила двигатель.

— На выход!

Боря открыл дверь микроавтобуса, помог сестре спуститься, следом выскочили Коля и Ирэн. Я вышел последним и внимательно огляделся.

Поле оказалось не таким уж и пустым. Почти ровное, но по нему были раскиданы невысокие остатки каменного забора. Кое-где виднелись большие валуны, какие часто выкорчевывали у меня в родных краях, возле Ладоги. Еще я заметил руины какой-то постройки из красного кирпича. Походило на церковь, только не нашу, православную, а на лютеранскую кирху — обломки высокого шпиля темнели на фоне низкого свинцового неба, ребра перекрытий походили на останки древнего чудовища.

— Что это за место?

— Старая церковь, — отозвалась Матильда. — Осталась еще с тех времен, когда здесь жили бывшие подданные кайзера.

Значит, чутье меня не подвело.

— А почему не отстроили? Красивая же была, наверное.

— Зачем? Мой род давно уже православный, да и немцы здешние уже двести лет как обрусели. Церковь долго приходила в упадок, а потом там и вовсе пожар случился, полста лет назад. Место оскверненное. Самое то для Полигона. Но вы туда лишний раз не суйтесь — опасно. Того и гляди развалится окончательно. Да и вообще под ноги смотрите — целее будете.

— Понял.

Ирэн тем временем по-хозяйски оглядела окрестности, сняла куртку и осталась в одной обтягивающей футболке. Без лифчика… Закрыв глаза, она тут же активировала «Берегиню» — ее тело охватило легкое янтарное сияние.

— Не замерзнешь? — не удержался я.

— Еще и тебе зад поджарю, не волнуйся.

Не знаю, что это было — попытка обеспечить себе свободу движений или сбить меня с толку роскошными формами. Если Ирэн надеялась на второе, то здесь ее ожидало разочарование — ее бюст сейчас меня не интересовал. В конце концов я смог бы получить это в случае выигрыша. При определенных обстоятельствах.

Кроме того, самой вкусной наградой для меня сейчас стал бы ее проигрыш. И дело было не в том, что я считал Ирэн достойным противником. Считал, конечно, и трезво оценивал свои шансы. Но я хотел доказать себе и остальным, что черная полоса на гербе — не приговор. Путь к восстановлению репутации должен начинаться с малого. Пусть даже с такого несерьезного поединка.

Черт, а ведь я и сам не заметил, как загорелся азартом. Потерев озябшие руки, я воззвал к силе и запустил «Берегиню».

— Объясняю правила. Слушать внимательно, — подошла к нам Матильда. — Мы со Сперанскими установим Периметр, внутри которого вы сможете свободно перемещаться и применять любое заклинание. Периметр не прорывать. Здесь нет мирного населения и чужой собственности, но очередные обугленные деревья или мертвые звери мне в собственных владениях не нужны. Это понятно?

Мы с Ирэн молча кивнули.

— Далее. Я разрешаю использовать из боевых заклинаний «Косу», «Жар-птицу» и «Колобка». Для лечения допускаются «Живая» и «Мертвая» воды. Из защитных даю добро на «Берегиню», «Покров» и «Шлем».

— А из ментального что можно? — елейным голосом спросила Ирэн.

Матильда смерила ее суровым взглядом.

— «Баюн» и «Алконост».

— «Сирин» нельзя? — надула губы девица.

— С ума сошла? Дурачком его на всю жизнь оставить хочешь?

— Да он и так вроде не самый одаренный…

— Никаких «Сиринов»! — с нажимом сказала баронесса.

— Я могу совсем легко…

— Нет! А если учую — сразу останавливаю бой и записываю тебе проигрыш. — Матильда нависла над воспитанницей. — Поняла меня?

— Поняла.

— Славно. Из дополнительных можете использовать «Скороход».

— Что считать победой? — спросил я.

— Проиграл тот, кто первый упадет на землю — от перерасхода Благодати, усталости или ранения. Насчет ран не волнуйтесь — быстро заштопаем. Однако силы берегите.

Наставница отпустила нас и подозвала к себе всех Сперанских. Пока они тихо переговаривались, очевидно, обсуждая установку Периметра, я судорожно вспоминал все разрешенные заклинания.

С «Колобком» все понятно — он у меня сам собой получался. И защититься от него можно «Покровом» и «Берегиней». Они же спасут от «Косы». А вот чего ожидать от «Жар-птицы», я толком не знал — еще не видел в действии. Но логика подсказывала, что «Покров» и «Берегиня» должны были справиться.

Из книжки я знал, что «Живая» и «Мертвая» воды были сугубо целебными заклинаниями. «Мертвая» затягивала раны, «Живая» — запускала процесс ускоренной регенерации. Собственно, все как в сказках. Но творить эти заклинания я не умел. Значит, следовало вкладываться Благодатью в барьеры и защиту.

Про «Покров» я успел прочитать перед сном. Не сказал бы, что просто в исполнении, но, казалось, я уяснил, как направлять Благодать для создания барьера. А вот «Шлем» против Ирэн был нужен как воздух — раз уж она выбила для себя возможность пользоваться ментальными заклинаниями, то наверняка обратит их против меня.

Менталки… Что же у нас там?

«Баюн» вроде бы усыплял человека. А «Алконост», кажется, дурил голову. Вводил в подобие транса, заставлял слышать прекрасную музыку и делал жертву уязвимой. Мда, менталисты, как сказал бы мой друг Серега из прошлой жизни, те еще «имбы». И мне требовалось что-то противопоставить этой девице…

— Готовы?

Я встрепенулся, отвлекаясь от размышлений. Матильда осталась на месте, а вот тройняшки рассредоточились по полю, и теперь положение всех четверых напоминало ромб.

Наставница вскинула руки, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Сперанские! На счет три готовсь. Раз… Два… Три!